Чтение онлайн

– Фидиас принял его за русского мафиози…

– Так! Значит, он все-таки бандит! – определилась тетя Галя.

– Почему же бандит? – почти оскорбилась Полина.

– Фидиас – мужчина умный и проницательный. Он редко ошибается.

– Тут, похоже, тот самый редкий случай. Мой бандит знает историю Кипра, возит меня по монастырям и горным деревушкам, по памяти диктует рецепты блюд национальной кухни, за все время нашего с ним общения ни разу не попытался сделать пальцы веером, и вообще мы с ним до сих пор на «вы».

– То есть вы с ним беседуете исключительно о прекрасном? – не поверила тетя Галя. – И у вас такие платонические отношения?

– Мы с ним даже не целовались, – засмеялась Полина.

– То есть он даже не пытался?..

– Нет.

– А возможности у него были?

– Сколько угодно.

– Тебе это не кажется подозрительным?

– Нисколько.

– Вот как?

– Да. Мне кажется, что это игра.

– Он с тобой играет, как кот с мышью?

– Тут не поймешь, кто с кем играет. Это затянувшееся обращение на «вы», это нежелание что-нибудь рассказывать о себе – и с его стороны, и с моей, – и это демонстративное нелюбопытство, нежелание расспрашивать друг друга о чем бы то ни было – все игра, все лукавство, я его недавно начала провоцировать, хотела подтолкнуть к первому шагу навстречу, а он, хитрец, не поддался, сделал вид, что ничего не понял, а уж если бы поддался – ух как я его осадила бы!

– Зачем?

– Игра! Неужели не понятно? Заманиваешь в ловушку, а потом делаешь вид, что тебя неправильно поняли. Бедняга сконфужен, и с ним с той минуты можно что угодно делать.

– А что ты с ним собираешься делать?

– Еще не придумала.

– Ты бы с ним была поосторожнее, – посоветовала тетя Галя. – Здесь, на Кипре, много личностей темных. Кто они, что они, чем занимаются, что у них в прошлом – ничего не понятно.

– А есть такие, у кого прямо на лбу написано.

– Это ты о ком?

– О Прокопове, – сказала Полина. – Об Александре Александровиче.

Как будто тень пробежала по лицу тети Гали.

– И что же Прокопов? – нахмурилась родственница.

Зря Полина о нем упомянула.

– Да ничего особенного…

– Нет, ты все-таки скажи!

– Сомнительная личность…

– Он очень приличный человек!

Да, напрасно Полина затеяла этот разговор.

– Очень приличный! – повторила тетя Галя. – И скоро ты в этом убедишься!

– Я уже убедилась.

– Что такое? – все больше хмурилась тетя Галя.

– Он сразу, в первый же день, повез меня к себе домой…

– Ничего неприличного он не имел в виду!

– Уж я поняла!

– Ничего ты не поняла!

– Я еще когда увидела его руки…

– А что там у него с руками?

– Там татуировки.

Пауза.

– Он ведь сидел в тюрьме, правда? – спросила Полина.

– Какое это имеет значение?

– Ведь сидел, правда?

– Сидел.

Этот таинственный Гриша, о котором рассказывал Бериков, начинал постепенно материализовываться. Уже был готов его фоторобот. Лицо как лицо. Таких в Москве тьма.

Фоторобот составляли со слов Берикова. Тот был единственным, кто видел Гришу. Человека, который дал пятьсот пятьдесят тысяч долларов и которого теперь нигде не могли найти.

Маркелов сдвинул листок с портретом Гриши в сторону и посмотрел на сидящего перед ним и по-прежнему закованного в наручники Берикова.

– А когда ты узнал, что Звонарев вас кинул? – спросил он.

– После Нового года.

– Подошло время возврата долга? – понимающе сказал Маркелов.

– Да.

– И ты напомнил Звонареву о своем существовании.

– Ну, позвонил я ему, в общем. Говорю, что пора, мол.

– А он?

– Он сказал, что у него проблемы.

– Так вот сразу и сказал? И юлить даже не пытался?

– Не пытался.

– Получается, что дела у него были швах. Не надеялся он, что все образуется. Основательно влип. Да?

– Да. Он так и сказал. Что, мол, подставили его.

– Кто? – быстро спросил Маркелов.

– Ну, не знаю, – тут же напрягся его собеседник.

Каждый раз, когда речь заходила о том неназванном товаре, Бериков начинал нервничать. И на этот раз Маркелов сделал вид, что сам товар нисколько его не интересует.

– В общем, деньги пропали, – повел разговор дальше Маркелов.

– Пропали, – признал несколько расслабившийся Бериков.

– И какой же выход предлагал Звонарев?

– Сказал, что деньги вернет, но не сразу, – еще больше расслабился Бериков.

– А товар?

– Какой товар? – мгновенно напрягся Бериков.

Маркелов едва сумел подавить улыбку. В том, что в конце концов он этого бугая дожмет, у него не было ни малейшего сомнения.

– Тот товар, под который ты деньги давал.

– Я уже сто раз вам объяснял, – занервничал Бериков, – что мы не под конкретный товар давали деньги, а так, вообще…