Шрифт:
Эрл Стенли ГАРДНЕР
СБЕЖАВШАЯ МЕДСЕСТРА
1
Перри Мейсон, известный адвокат по уголовным делам, посмотрел на роскошно отпечатанную визитку, которую положила перед ним на стол его доверенная секретарша Делла Стрит.
– Миссис Саммерфилд Малден... – прочитал адвокат. – Что она хочет, Делла?
– Тебе это имя ничего не напоминает?
– Нет, – пожал плечами Мейсон. – Должно что-то напоминать?
– Да, – кивнула Делла. – О нем много писали во вчерашних газетах. За дверью ждет приема Стефани Малден. Она жена, или вернее, вдова доктора Саммерфилда Малдена. Он разбился на собственном самолете, когда летел на какую-то медицинскую конференцию в Солт-Лейк-Сити. Самолет обнаружили меньше чем через час после аварии – в высохшем озере посреди пустыни. Наверное, заглох мотор, или что-то в этом роде. По всей видимости, катастрофа произошла во время вынужденной посадки.
– Да, – согласился Мейсон, – теперь вспомнил. Если не ошибаюсь, доктор Малден – известный врач, не так ли?
– Очень преуспевающий врач с обширной практикой, – подтвердила Делла.
– Следовательно, – предположил Мейсон, – миссис Малден собирается заявить свои права на наследство. Но мне кажется, что она чересчур торопится, приличия требуют хотя бы дождаться похорон. Принято ведь считать, что вдовы должны предаваться печали.
– Ты верно подметил, шеф, что именно «принято считать», – улыбнулась Делла Стрит.
– По-твоему, в этом случае дела обстоят иначе?
– Она очень встревожена, – сообщила Делла, – или обеспокоена. Но я бы не сказала, что она предается печали. Одета безукоризненно, блистает молодостью и обаянием. Отбивает туфелькой, пара которых стоит не менее сорока долларов, бодрый мотивчик, демонстрируя при этом ножку, фотографию которой с радостью опубликовала бы любая газета.
– Выходит, она молода, – заключил Мейсон. – Но ведь доктор Малден был в годах.
– Скорее всего, она вторая жена. А может быть даже и третья. Выглядит она на все сто процентов!
– Сколько ей лет?
– Лет двадцать пять, может быть – двадцать шесть. Великолепная фигура, чего молодая вдова совершенно не намерена скрывать, а наоборот, подчеркивает всеми возможными средствами – от одежды, до манеры держаться. Во вкусе ей, конечно, отказать нельзя. От нее так и несет дорогими модельерами и салонами. Не дешево она обходилась доктору Малден. Если кто-то захочет оспорить это мое утверждение и предложит ставку соглашайся без опаски, шеф, не прогадаешь.
– Как бы я жил без твоих консультаций по женским вопросам, Делла? улыбнулся Мейсон. – На самое главное, наверняка, не обратил бы внимания.
– В этом конкретном случае – обратил бы, – лукаво улыбнулась Делла. Ничего не пропустил бы. Она постаралась бы, чтобы ты все оценил по достоинству.
– Странная манера поведения, если учесть, что она только что потеряла супруга.
– В ее распоряжении было почти двадцать четыре часа, – пожала плечами Делла.
– Хорошо, Делла, пригласи ее в кабинет. Приму с подобающим сочувствием.
– Думаю, она больше рассчитывает на уважительное восхищение. Привыкла встречать именно такую реакцию мужчин.
– Ты уверена? – улыбнулся Мейсон.
– Я часто ошибаюсь? – улыбнулась в ответ Делла и вышла из кабинета.
Через минуту она вернулась вместе с посетительницей.
На миссис Малден был шерстяной серый костюм изумительно подчеркивающий великолепную фигуру, норковая накидка платинового цвета на плечах оттеняла волосы и безукоризненный цвет лица.
Стефани Малден небрежно сняла серые замшевые перчатки, блеснув крупным бриллиантом, и недоверчивым взглядом посмотрела на Деллу Стрит.
– Мистер Мейсон, – произнесла она тоном, каким обычно обращаются к давним знакомым, – я вам безгранично признательна за любезное согласие принять меня без предварительной договоренности. Я догадываюсь, насколько вы заняты.
– Садитесь, пожалуйста, – предложил Мейсон. – Мисс Делла Стрит – мой доверенная секретарша, ей известно о моих клиентах абсолютно все, что знаю я, а, может быть, даже и немного больше.
– Проблема у меня весьма щекотливая, – нахмурившись сказала миссис Малден. – Я хотела бы поговорить с вами конфиденциально.
– Это само собой разумеется, – заверил Мейсон. – Записи будут носить рабочий характер и я гарантирую их конфиденциальность.
– Я... я даже не знаю, с чего начать, – сказала она, сдвинув коленки так, чтобы юбка плотнее облегла ноги. Глаза миссис Малден смотрели на самый кончик левой туфельки.
– Начните с середины, – посоветовал Мейсон.
– Я думала, вы скажете: начните сначала, – подняла она на адвоката свои газельи глаза. – Обычно нерешительных приглашают к исповеди именно таким образом.
– Давайте поступим вопреки обычаям. Порою начать с середины – самое удобное. Одновременно оказываешься поблизости как от старта, так и от финиша.
Она нервно усмехнулась и сказала:
– Я была замужем за известным врачом Саммерфилдом Малденом. Вчера он... он погиб в авиакатастрофе.
– Да, – кивнул Мейсон. – Я читал в газетах.
Минуту она молчала, словно вернувшись из каких-то неимоверно далеких заоблачных даль, встряхнула заученным жестом головой и сказала:
– Видите ли, мистер Мейсон, у моего мужа были неприятности.
– Какие именно?
– С налоговыми органами.
– А точнее?
– Последнее время налоговая инспекция с большим вниманием изучала доходы врачей. В особенности тех, у кого обширная практика.
Мейсон понимающе кивнул.
– Конечно, не секрет, что многие практикующие доктора нередко получают вознаграждение наличными. Пациенты платят за консультации, и так далее.
– Насколько обширна была клиническая практика вашего мужа?
– Он лечил диатермией [диатермия – глубокое прогревание]. Естественно, у него был большой штат процедурных медсестер, обеспечивающих пациентам уход и...