Санта-Хрякус
Шрифт:
– Сделать это будет непросто, сэр.
– Определенно, – согласился Низз.
– Мне понадобится время, чтобы проработать все детали, сэр, – продолжил Чайчай.
– Конечно, и…
Раздался стук в дверь, и в кабинет вошел Картер с чашкой на блюдце. Он с уважением поклонился лорду Низзу и бесшумно удалился.
– Я согласен, сэр, – сказал Чайчай.
– Что-что?
– У меня есть план, сэр, – терпеливо пояснил Чайчай.
– План?
– Да, сэр.
– Уже?
– Да, сэр.
– О боги!
– Сэр, вы же знаете, учителя иногда дают студентам гипотетические задания, и мы должны представить подробные планы собственных действий…
– Да-да, это полезная тренировка для будущих…
Низз вдруг замолчал и шокированно воззрился на Чайчая.
– То есть ты всерьез размышлял о выполнении контракта на Санта-Хрякуса? – едва слышно уточнил он. – Ломал голову, как это можно сделать? Тратил на эту ерунду время?
– Да. А еще мною разработан план по устранению Песочного человека. А также Смерти.
Низз непонимающе заморгал.
– Нет, погоди, ты в самом деле…
– Да, сэр. И собрал достаточно обширное досье на всех вышеупомянутых особ. В свободное от учебы и контрактов время, разумеется.
– Я должен быть в этом абсолютно уверен, господин Чайчай. Ты… тратил… время… на то, чтобы составить план по убийству Смерти?
– Эта задача очень заинтересовала меня, сэр. Нечто вроде хобби.
– А, хобби, понимаю. Сам коллекционировал бабочек, – кивнул Низз, вспоминая первый добытый экземпляр. Ах, как блестела капелька яда на булавке! – Но…
– Честно говоря, сэр, методы используются те же, что и при выполнении обычного контракта. Изучаются места, которые жертва чаще всего посещает, подходы, технологии… И работать нужно лишь с известными, проверенными фактами. В данном случае фактов известно много.
– И ты все просчитал? – еще раз спросил Низз, не в силах скрыть свое потрясение.
– Давным-давно, сэр.
– И когда же, позволь поинтересоваться?
– В один из свячельников, когда не спалось.
«О боги, – подумал Низз. – Оказывается, при звоне бубенцов каждый думает о своем…»
– С ума сойти.
– Правда, некоторые детали я бы перепроверил, сэр. Был бы весьма признателен вам, если бы вы обеспечили мне доступ в Темную библиотеку. Однако, повторюсь, общий план уже составлен.
– Тем не менее… этот господин, так сказать… кое-кто считает его бессмертным.
– У любого есть слабые места, сэр.
– Даже у Смерти?
– Разумеется. У него тем более.
– Правда?
Низз снова побарабанил пальцами по столу.
«Нет, это невозможно, – убеждал он себя. – Парень врет. У бедняги совсем ум за разум зашел… Впрочем… Может, тут как раз это и нужно? Поистине извращенный ум? Толстяк – это вам не очередной лорд, чей особняк нужно навестить под покровом ночи. И логично предположить, что на Толстяка уже пытались охотиться…
Вот и ладно. Чайчай наверняка потерпит неудачу – и возможно, даже фатальную, если его план достаточно глуп. Может, Гильдия потеряет золото, а может, и нет…»
– Ну хорошо… – задумчиво протянул Низз. – Пожалуй, мне вовсе не обязательно знать детали твоего плана.
– И меня это вполне устраивает, сэр.
– Как это?
– Я и не собирался посвящать вас в свой план, сэр. Вы бы его не одобрили.
– Ты настолько уверен в своих силах? С чего бы это?
– Я просто мыслю логически, сэр, – с некоторой укоризной в голосе ответил юноша.
– Логически?
– Ну, смотрю на вещи несколько иначе.
День для Сьюзен начался вполне спокойно, если не считать того, что Гавейн наступил на трещину в мостовой. Причем специально.
Изощренный ум предыдущей гувернантки породил на свет множество чудовищ, предназначенных расправляться с непослушными подростками. Тех детишек, которые наступали на трещины в мостовой, за ближайшим углом поджидал дикий медведь.
Отправляясь со своими воспитанниками на прогулку, Сьюзен всегда прихватывала с собой кочергу. Как правило, достаточно было одного удара. Чудовища, уверенные в собственной неуязвимости, никак не ожидали атаки, ведь их никто не должен был видеть.
– Гавейн? – окликнула Сьюзен, не спуская глаз с испуганного медведя, который, заметив ее, нерешительно попятился.
– Да?
– Ты наступил на трещину только для того, чтобы я поколотила бедное создание, вся вина которого заключается только в том, что оно должно разорвать тебя на мелкие кусочки?
– Я просто прыгал и…
– Так я тебе и поверила. Если ты прыгал, то почему ж через трещину не перепрыгнул?
Мальчик наградил ее широкой улыбкой.
– Еще раз так сделаешь, выдерну ноги и завяжу бантиком у тебя на затылке, – спокойно предупредила Сьюзен.
Мальчик кивнул и отправился спихивать Твилу с качелей.
Сьюзен облегченно вздохнула. Это открытие принадлежало лично ей. Странные угрозы не пугают детей, но заставляют их подчиняться. Главное – побольше подробностей.
Предыдущая гувернантка использовала в качестве устрашения разных чудовищ и страшил. Всегда находился кто-то, готовый сожрать живьем или утащить в неизвестность плохого ребенка за то, что он заикается или как будто назло продолжает писать левой рукой. Сунул в рот палец – с проблемой справится Человек-Руки-Ножницы. Плохо кушаешь – добро пожаловать к живущему в подвале страшиле. Из таких вот кирпичиков и состояла детства невинная пора.
Попытки Сьюзен разубедить детей в существовании чудовищ лишь усугубили проблему.
Твила начала писаться по ночам – возможно, пытаясь изгнать таким образом ужасную когтистую тварь, которая, как считала девочка, обитает под кроватью.
Сьюзен узнала о происходящем в первый же день, вернее ночь, своей работы – Твила прибежала к ней в комнату и, плача, рассказала, что в шкафу сидит страшила.
Вздохнув, новоиспеченная гувернантка отправилась в детскую, однако, обнаружив, что Твида ничего не придумывает, Сьюзен так разозлилась, что вытащила страшилу из шкафа, огрела по башке кочергой, вывихнула ему лапу и пинками изгнала через черный ход.