Чтение онлайн

После столетий совместных битв, они понимали друг друга без слов.

Так как Аэрон побежал на лево по аллее туда, куда направлялась женщина, он сложил свои крылья.

Он разглядел несколько человек — пара сцепленных рук, бездомного мужчину, опустошающего бутылку виски, мужчину, выгуливающего свою собаку, но никакой темноволосой женщины.

Он достиг кирпичной стены и завертелся.

Черт возьми.

Она была как Люциен? Могла переноситься в любое место лишь силой мысли?

Нахмурившись, он нанес удар в движении.

Он обыщет все аллеи в округе, если это будет необходимо.

Только на полпути тени вокруг него сгустились, поглощая его, душа золотистый жар уличных фонарей.

Казалось, тысячи приглушенных криков просачивались из мрака.

Крики агонии.

Крики муки.

Он остановился, чтобы не врезаться во что-то или в кого-то и вытащил два кинжала.

Что за черт…

Девушка…девушка вышла из тени лишь в нескольких футах от него.

Она была единственным источником света в огромном просторе темноты.

Глаза ее были черными, как мрак вокруг нее, губы красные и влажные, как

кровь.

Она была прекрасна в своей неукротимости.

Гнев зашипел в его голове.

На минуту Аэрон испугался, что Крон услышал его и послал ему девушку, которая накажет его.

Но встав рядом с ней он не ощутил жара бегущего оп венам, не забилось его сердце, как он слышал, объясняли Повелители о встрече "той самой" женщины.

Она была как и все другие: легко забываемая.

— Так, так, так.

Разве я не счастливица.

Ты один из них, Повелителей Преисподней, и ты сам пришел ко мне, — сказала она, её голос был сиплым, словно она часто курила.

Я не должен даже отвечать.

— Да, я Повелитель.

Не было причин отрицать это.

Горожане узнавали его и других с первого взгляда.

Некоторые даже думали, что они ангелы.

Ловцы не узнавали их по знаку, но как правило, быстренько признавали в них демонов.

В любом случая информация вряд ли может быть использована против него.

— И я пришел сюда в поисках тебя.

После его легкого признания на ее лице появился намек на удивление.

— О, я уверенна, это большая честь.

Зачем ты искал меня?

— Я хочу знать, кто ты.

Более подходящий вопрос — кем она была?

— Возможно, мне не так уж и повезло, как я думала.

Эти пухлые красные губки надулись, и она сделала вид, будто вытирает слезы.

— Ведь мой родной брат не узнает меня.

Что ж, теперь у него есть часть ответа на вопрос — кто она: она лгунья.

— У меня нет сестры.

Она изогнула черные брови.

— Ты уверен в этом?

— Да.

Он не мог быть рожденным отцом и матерью; Зевс, Король греческих богов, просто говорил о его создании.

Также и с остальные Повелителями.

— Упрямый.

Ответила она, напомнив ему Париса.

— Я должна была знать, что мы похожи.

Впрочем, это так приятно, наконец поймать одного из вас в одиночестве.

Итак, кого же я заполучила? Ярость? Самовлюбленность? Я права, не так ли? Признай это, ты Самовлюбленность.

Вот почему твое тело покрыто татуировками твоего собственного лица.

Мило.

Могу я называть тебя Нарци?

Ярость? Нарциссизм? Никто из его братьях небыл одержим этими демонами.

Сомнение, Болезнь, Несчастье и многие другие, но не те.

Он потряс головой — вспомнив о других одержимых демонами бессмертных, обитающих где-то.

Бессмертных, которых никогда не встречал.

Бессмертных, которых надеялся найти.

Так, как он и его друзья открыли ящик Пандоры, то предпологали, что были единственными проклятыми сосудами этого зла.

Но Крон разрушил их ложные предположения, одарив Повелителей свитком с именами таких же как они.

Очевидно демонов было больше чем воинов, а ящик Пандоры не был найден, поэтому греки — правящие в то время боги — разместили оставшихся демонов внутри бессмертных узников Тартара.

Это открытие не предвещало ничего хорошего Лордам.

Так как Зевс создал элитную охрану, им пришлось запереть в себе многих из сбежавших демонов, чаще всего живущих только ради мести.

Порой Гнев наставлял и его.

— Привет, — произнесла женщина.

— Кто-нибудь дома?

Он уставился на неё, проклиная себя.

Он позволил себе отвлечься в присутствии возможного врага.

Болван.

— Кто я такой, тебя не касается.

Эта информация могла быть использована против него.

Особенно с недавних пор, Гнев было так легко вызвать большинством невинных заявлений, что могли доводить до безумной жажды убийства — поэтому Аэрон являлся опасностью для города и его жителей.

Он обругал ангела подкрадывающегося к нему.

Но он не мог обвинять ангела в том, что Гнев рычал внутри

его разума, скреб его череп, отчаянно жалающий действовать.

Увечить.

Наиболее острой способностью демона стало, и всегда было, восприятие грехов любого поблизости.

И грехи этой женщины, как он внезапно осознал, были значительны.

— Я приму твое внезапное мрачное выражение лица, как нет.

Ты не Нарци, и у тебя не все дома.

— Прекрати…

болтать…