Чтение онлайн

– Разве…

– Не все так просто! Будьте осторожны в откровениях. Особенно это касается рассказов о военных походах, в которых участвовали Гийом де Тресс и мастер Уэшем.

Он замолчал и подлил нам вина. Признаться, я был сбит с толку этими словами, но счел за благо запомнить его совет. Орландо отхлебнул вина, довольно кивнул и вернулся к нашей беседе:

– Итак, эти старые воины пробудили вашу страсть к знаниям?

– Да, вы правы, но слушать эти беседы мне дозволялось лишь в том случае, если я был прилежен в штудиях. Моих братьев эти рассказы не привлекали, и они предавались иным делам и забавам. Со временем у меня появились вопросы, на которые я не сумел найти ответов, но в замке было несколько книг, которые… Которые мой отец привез из последнего военного похода.

– Как это знакомо, – усмехнулся де Брег.

– Знакомо?

– Не обращайте внимания, Жак. Вы, как я понимаю, были очарованы этими рассказами?

– Да. Все эти истории о дальних странах…

– Мечтаете о путешествиях?

– Не думаю, что моим мечтам суждено сбыться, но в монастыре большая библиотека, в которой собраны труды известнейших ученых мужей.

– Жак, вы меня удивляете! Вы слишком умны для своего возраста. Сколько вам лет?

– Пятнадцать.

– Вы удивительный юноша, Жак де Тресс!

– Сударь, вы слишком добры. Мне даже страшно подумать о степени моего невежества!

– Скажите, что вы находите привлекательным в жизни? – спросил де Брег. – Кроме книг.

– Есть одна сторона жизни, которая привлекает сильнее прочих.

– Женщины? – улыбнулся шевалье, но тут же поднял руку, извиняясь за поспешность суждений. – Простите, не хотел вас смутить или обидеть. Тем более в преддверии столь важного шага, как посвящение себя Святой церкви.

– Священник, который обучал нас грамоте, назвал мой интерес греховным, но…

– …Вы с ним не согласны.

– Это прозвучит кощунственно, но не согласен. Разум дарован Богом, и было бы грешно не использовать эту силу для познания мира, дабы оценить всю щедрость Создателя.

– Поэтому вы так рады судьбе, которая привела вас в монастырь?

– Рад… Возможно.

– Эх, Жак… Ваша душа мятежна, и стены монастыря этого не скроют.

– Это не страшно, если смогу трудиться в библиотеке, – твердо сказал я.

– Пожалуй, вы правы. Это бесценное собрание, но… – Он покачал головой. – Не все так просто, как вам того бы хотелось. Есть множество вещей, которым нет объяснения. Вы уж поверьте мне на слово. Я прочел множество книг и знаю, о чем говорю.

– Мне кажется, что объяснение можно найти всему, если обращать должное внимание на мельчайшие подробности и любопытные совпадения!

– Вы хотите сказать, что они выстроятся в изящное переплетение мыслей и подтолкнут вас к решению заданной интенции? Определенно, ваш ум слишком хорош для монастыря!

– У меня нет иного выхода.

– Выход есть всегда. Просто вы его не увидели. Поймите, что до нас жили и другие люди. Прислушайтесь, и услышите их напутственный шепот. Если Создатель явит свою милость, то вы обрящете свой Путь.

– Шевалье…

– Не принуждаю и не приказываю. Подумайте, Жак. Подумайте и сделайте свой выбор.

– Это…

– Довольно бесед, мой друг! – Он отставил свою кружку и поднялся. – Пойдемте, покажу вам Баксвэр!

– Сударь, я до сих пор не могу оправиться от казни, а вы предлагаете мне прогулку?

– Предпочитаете сидеть и разглядывать паутину на потолочных балках?

– Нет, но…

– Вот и славно. – Он бросил на стол несколько серебряных монет и пошел к выходу.

Мы вышли из таверны и повернули в сторону пристани. Разбитая мостовая была покрыта слоем грязи и лужами, в которых отражалась хмарь осеннего неба. Рядом с соседним домом на пустых бочках сидело несколько бездомных оборванцев, в серых […] [4]

…[бу]дет правильным начать описание с монастыря Святой Женевьевы. Это позволит вам не только следовать по нашим стопам, но и почувствовать незримую силу этих земель. Силу, которая была тем краеугольным камнем, рядом с которым возлегли другие, послужившие фундаментом для возникновения Баксвэра. История монастыря насчитывает больше четырех веков, а его неприступные стены помнят многих поборников святой веры, чья мудрость, подобная лучам солнца, пронзала тяжелые облака смуты и безверия.

Как я уже говорил, святая обитель находилась в западной части Баксвэра на небольшом холме, который возвышался над городом как некий сакральный символ. В далекие времена, когда королевские земли подвергались набегам южных соседей, эти монастырские стены становились надежной защитой, принимая под свою сень жителей города […]

…[широ]кая дорога, начинавшаяся у ворот, вела к центральной площади Баксвэра и уже отсюда разбегалась узкими улочками, застроенными каменными домами, в которых жили богатые горожане. Ближе к окраине, будто стыдясь своих обитателей, дома прижимались к земле, и двухэтажные постройки сменялись убогими и ветхими лачугами, где царили вечная нужда и голод. Нищета была мне знакома. Многие из крестьян, живущих на землях моего отца, с трудом доживали до весны, но здесь было нечто иное – непонятное и совершенно чуждое моему разуму.

С того памятного дня прошло почти два месяца, и в город пришла зима. Пусть и не такая снежная, какой она была на моей родине в Ровальи, но достаточно холодная, чтобы украсить лица девушек нежным румянцем. Признаю, умерщвлять плоть было крайне трудно, и я, сам того не замечая, частенько заглядывался на горожанок, когда оказывался на улицах Баксвэра или в соборе, где они заполняли храм Божий. Даже молитвы, должные помогать новицианту [5] , не оказывали влияния на мои буйные чресла.

Не буду verbatim [6] описывать мои первые шаги в святой обители, тем более что они не были означены чем-то примечательным. После возвращения настоятеля я отдал бумаги, переданные ему отцом. Среди них были письмо и документы, свидетельствующие о том, что барон Гийом де Тресс приносил в дар монастырю Святой Женевьевы небольшую деревушку, находившуюся на юге его владений. Это была плата за мое будущее…

Мне назначили наставника, который должен был подготовить Жака де Тресса к новой жизни. Жизни, в которой появится брат Жак. Наставник… Как сейчас вижу морщинистое лицо, покрытое старческими пятнами. Если память не подводит, его звали Агниус. Он был стар и уже встретил не меньше пятидесяти весен. Несмотря на возраст, брат Агниус был довольно крепок и не давал мне послаблений, требуя должного прилежания в изучении монастырских правил. Я был поселен в его келье и находился под неусыпным вниманием, сопровождаемым вечно недовольным ворчанием.