Шрифт:
Annotation
Хохлов Григорий Семёнович
Хохлов Григорий Семёнович
Рыбацкое счастье
Рыбацкое счастье.
Я счастлив, что иначе живу,
И на мир, смотрю по-другому,
А от счастья, припаду на траву,
И она, жмется ко мне,
как к родному.
Долго я ждал своего друга, утром на автобусной остановке, но так и не дождался Сашу. Видно сильно изменился мой друг детства, постоянный напарник по рыбалкам, охотам, и прочим таёжным вылазкам, раз не явился на пункт сбора.
А причина была, очень и очень простая. Перебрал Сашка спиртного, и все трататушки перепутал. Хотя сам, ещё вчера вечером, звонил мне и говорил: - Смотри Григорий, не опаздывай, и пораньше на остановку приходи. Ведь надо еще и на электричку успеть - смотри!
Не переживай Санька - успокаиваю я друга - Все будет ладушки! Только, у тебя, что-то язычок заплетается.
Что ты, что ты - взмолился мой друг - Да разве такое возможно! И вот, результат.
Больше ждать товарища, не позволяет время, ведь на вокзале, нас заждался Петрович. Товарищ по работе, заядлый рыбак, и любитель путешествий - Прокудин Анатолий Петрович.
Мне надо торопиться, а то я и сам попаду в некрасивое положение, как и Саша. А это для настоящего рыбака, чуть не оскорбление, как же не придти - грех большой!
Уже на перроне, я вижу Петровича, тот мечется среди отъезжающих, ищет меня.
А я-то думал, что ты уже не придешь - Радуется Прокудин.
– А где твой друг?
– Спохватился Петрович. Он не знает Сашку, и в этом еще одна трудность. Ведь всяко бывает, и Саню, надо ждать до последней минуты. Мы просмотрели все глаза, но напрасно, тот так и не появился. Конечно, досадно!
Электричка тронулась, и мы с другом, устроились в вагоне.
Куда едем?
– говорит мне Петрович - Ведь твой друг, обещал нас собой взять. А теперь, что?
Да! Задача сложная! Лицо рыбака растерянно. Седые его волосы, разметались по буйной голове. Голубые его глаза пристально смотрят на меня: - тебе решать!
Хотя, он и старше меня на десять лет, но он геройский мужик. Этого у него не отнимешь. Хоть на край света он пойдет, если рыбацкая душа его, загорится. Поэтому я и заговорил с ним прямо, без всякого предисловия.
Сашка, мне много рассказывал о своем рыбацком месте, и я хотел бы там порыбачить - И думаю, что не надо менять свое решение, надо туда, и ехать. Отступать не в моих правилах. Речка одна, и я бывал на ней не раз, но только выше по течению. Так что на этот раз, мы сходим до ее устья, а по ходу и Сашкино заветное место найдем. Без рыбы, в любом случае, не останемся.
Как ты думаешь, Петрович - обращаюсь я к Прокудину. Авантюра чистейшей воды. Ведь все получается, как в сказке: иди туда, не зная куда и принеси то, не зная что.
Но Анатолий Петрович святой человек.
Едем, Гриша туда, куда ты хочешь ехать, а заодно и новые места посмотрим.
Мне и рыба не нужна, поймаю на жерёху, и нам с супругой хватит. Такие, вот дела.
Он улыбается мне простой и доброй улыбкой, если бы он знал, какие ждут нас трудности. А электричка летит вперёд, навстречу неизвестности, только рельсы гудят - ты куда!
– Ты куда!
– Ты куда!
Через полтора часа мы с Петровичем, сошли на одном разъезде, где нет ни одного домика. Голое место, не считая лесополосы, и телефонных столбов. Но мы не были одиноки, таких рыбаков, ушлых как мы, еще более десятка набралось. Все рванулись вперед, к речке. А мы с Петровичем не торопимся; пусть идут себе, и нам легче будет, по ним ориентироваться. Ведь человек не машина, далеко не умчится, а все тропинки у речки сходятся - известная истина.
Скоро мы догнали одного дедушку, ему уже лет семьдесят, он устал, и выпивший крепко. Вот и жалуется нам старый рыбак на своих попутчиков. Лицо его обиженно, что у ребенка.
Что за молодежь пошла, всю дорогу вместе водку пили. А сейчас так рванули вперед, что про меня и забыли. Им то что, мне бы их годы, и слезы покатились из его глаз. Но ничего, от себя не уйдут, и они не всегда будут молодыми - сел старик на колоду и глаза опустил в землю.
Идите хлопцы, а я тут посижу.
А слезинки так и капают из глаз прямо на землю: кап-кап.
Нет моих сил.
И травы тоже склонили свои головы, и им горько.
Вскоре догнали мы еще человек пять из той команды, что сошла с поезда. Что ж вы деда бросили - журим мы их, а тем хоть бы что. Предложил нам выпить дед, мы и пили. А что бы, там вместе идти, про это и речи не было, такие, наши дела.
Что им скажешь, посмотрели мы на них с Петровичем, взяли свои короба, да дальше пошли - Бог им судья.
Конец октября уже и забереги есть на реке, но нас это не тревожит, все дальше и дальше идем мы вдоль речки, к ее устью. Местами она так обмелела, что всего сантиметров пять воды там, не больше. А местами плесы широкие, и глубина там приличная, можно рыбачить. Но мы точно с цепи сорвались: все вперед, да вперед движемся.
Затем мы увидели большое озеро, и его решили обследовать. А там, мель кругом, только время, зазря потеряли. И снова, мы возвращаемся к речке.
Так и проходили мы до обеда в поисках своего места. Но так, и не угомонились мы. И решили плыть на лодке до Урми, все по той же речке Ольгохте.
И заплыли мы в такое мелкое место, что пришлось, резиновую лодку волоком по воде тащить. Хотя, казалось бы, что чем ближе к устью то глубина ее, должна быть больше. А тут парадокс - нет воды. Вот уже, и красавица Урми показалась.
Сидим мы с Петровичем на чьем то брошенном биваке, и отдышаться не можем.
С одной стороны релки, Урми катит свои величественные воды. А с другой стороны, Ольгохта еле струится, по отмели, навстречу с могучей рекой. Красота неописуемая, но что делать нам?