Ручейник
Шрифт:
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А зачем мучаться? Бросайте все, да и переезжайте к нам.
АНДРЕЙ. Вот так вот сразу?
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А почему нет? Вот скажите мне, что вас в городе держит?
АНДРЕЙ. У меня там работа, друзья.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Ну, работа везде есть. У нас, например, в клубе кино крутить некому. А друзья... Николай вот чем плох? Николай, ты можешь быть хорошим другом?
НИКОЛАЙ (смущенно.) Ну... чего же не быть-то? Если человек хороший...
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Ну, вот видите, Андрей, как все легко решается.
АНДРЕЙ. Да как-то слишком легко.
НИКОЛАЙ. Ты это Андрей, правда, подумай...
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А к чему вообще сложности? Вот сейчас самолеты серьезные делают, а падают чуть не каждый день. Но что я вам советую? Вам дальше жить, вам и думать.
АНДРЕЙ. Спасибо.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Не за что. Вы не обижайтесь на меня. Все-таки я немного больше вас живу, кое-что видел, кое-что знаю. Поэтому думаю, что и подсказать могу. Скажите Андрей, вам доводилось когда-нибудь голодать? Чтобы по – настоящему до обморока?
АНДРЕЙ (после паузы). Нет. А к чему вы это?
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А к тому, что сильно хочется есть, только первые два дня. Потом голод притупляется, потом исчезает. Моя знакомая, бывшая блокадница, рассказывала, что аппетит у нее появился только через восемь лет.
АНДРЕЙ. А мой знакомый несколько лет работал в кондитерской. Он стал похож на тюленя, от него сильно пахло корицей и ванилью. Он тоже жаловался мне, что у него нет аппетита.
Некоторое время молчат.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Ну что же, имеете право на свое мнение. Оля, чаю не надо. (Встает.) Было приятно пообщаться.
АНДРЕЙ. Мне тоже.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Погода сегодня, какая пакостная. Даже не стоит на улицу выходить.
АНДРЕЙ. Плохая? Да сегодня замечательный день.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А я говорю плохая...
АНДРЕЙ. Что-то не понимаю я вас.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Николай.
НИКОЛАЙ. Да!
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Скажи любезный, что у нас там за окошком?
Николай встает, подходит к окну.
НИКОЛАЙ. Говно, а не погода.
Андрей недоуменно смотрит на Николая и Илью Сергеевича.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Оля, скажи дяденьке, что на улице творится.
ОЛЯ (нехотя). Ужасть что творится.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Поэтому сегодня выходить никуда не надо. Да и завтра тоже. У вас есть с собой что почитать? Если нет, то я прикажу, газет принесут, правда старые все, но хоть какое-то занятие будет.
АНДРЕЙ (привстает). И как это понимать?
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Считайте, что это домашний арест.
АНДРЕЙ. Вот так вот?
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Вы думаете, мы здесь совсем уж простота? Думаете, мы не знаем, зачем вы сюда приехали?
АНДРЕЙ. Я... я не понимаю.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А вам пока ничего понимать не надо. Николай, за него отвечаешь головой.
НИКОЛАЙ. Так точно.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Сегодня мы будем решать, как с вами поступить. До этого будете сидеть здесь и ждать. Документы, деньги.
НИКОЛАЙ. Вот все здесь.
Николай протягивает Илье Сергеевичу целлофановый пакет с документами Андрея, тот берет его и прячет за пазухой.
АНДРЕЙ. Да как вы смеете?! А ну отдай сюда, ты полицай!
Андрей бросается к Илье Сергеевичу, но на его пути вырастает Николай и с силой толкает Андрея в грудь.
НИКОЛАЙ. Цыц!!! Ты на кого руку поднял?! Сел, успокоился!
АНДРЕЙ. Да вы что, с ума все посходили?!
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ (Николаю). Сегодня на собрание вместо тебя Оля придет.
НИКОЛАЙ. Так точно! Не волнуйтесь, Илья Сергеевич, все будет в ажуре.
ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Ладно. Пошел я. Ждите инструкций.
Илья Сергеевич выходит. Андрей тяжело опускается на стул.
АНДРЕЙ (трет пальцами висок). Что за дурдом?
НИКОЛАЙ. Нормально все.
ОЛЯ. Я пойду, его ботинки спрячу.
Оля подходит к порогу берет ботинки Андрея и выходит.
НИКОЛАЙ. Ты это, давай, успокаивайся...
АНДРЕЙ. Слушай, что происходит?
НИКОЛАЙ. Ты это Андрюх... Успокаивайся.
АНДРЕЙ. Да я спокоен, черт побери!!! Что происходит?
НИКОЛАЙ. Что происходит, что происходит. Шпиона поймали.
АНДРЕЙ. А вон оно, что... И что теперь со мной будет?
НИКОЛАЙ. Как решат, то и будет.
АНДРЕЙ. Ну, хоть не расстреляют?
НИКОЛАЙ. Не знаю.
Андрей молча, старательно и яростно выговаривает ужасное слово.
НИКОЛАЙ. Не ругайся. Чаю будешь?
АНДРЕЙ. Скажи, откуда вы знаете, зачем я сюда приехал?
НИКОЛАЙ (усмехается). А то сам не знаешь? Только вот не надо про статью. Из тебя журналер как из меня гинеколог. Илья Сергеевич сразу смекнул. Это ведь мозг в чистом виде, перед ним все как в телескопе.
Заходит Оля и садится рядом с Николаем.
АНДРЕЙ. Значит, никуда мне отсюда не выйти?
НИКОЛАЙ. Не брат, даже и не думай.