Розы
Шрифт:
– Подымись и подойди ко мне,– женщина приобняла старика, его голова легла ей на грудь. Широко открытые глаза пристально всматривались в балдахин. Существо оторвалось от руки и, вытирая кровь с губ, подошло к женщине. Оно посмотрело в глаза ведьмы. Его чары, его грезы скрывали от нее весь мир, и сейчас ни розы, ни сила любви странника не могли прогнать их.
– Он шепчет о розах, грезит о них, но что такое розы? Ты можешь принести мне их? Преподнести в дар, как ты приносишь мне в дар камни жизни?– ведьма смотрела на кровавого вора пристально. В ее грезах он был другим.
– Я не отправлюсь в город за розами,– вампир оглядел спальню. Душные занавески, пол, покрытый снежно-серой пылью. Под ногами хрустели крошки хлеба. Его взгляд проник за окно, мысленно заскользил по снежным перевалам и коснулся такого хрупкого города людей. Стоунтомб, город цветущих садов. Когда-то давно, когда вампир был молод, был человеком, он бродил по его улицам. Прятался от солнечного света в тенистых парках. Он любил деревья, он любил солнечный свет, любил касаться зеленой листвы, любил запах лета.
Но теперь, став вечным жителем башни, спутником ведьмы, он с нескрываемой болью смотрел на свою королеву. Владычица зимы мучила старика. Несмотря на все усилия кровавого вора, чары ведьмы прорывались в затухающий разум старика, разрушая грезы и выхватывая правду из его затухающего сознания. Будто ведьма знала его, будто она желала что-то узнать, услышать в рокоте его памяти. И эти розы, будь они прокляты.
Вампир покачал головой. Ведьма обманула странника, когда-то молодого отважного война. Она заманила его силой любви, своими гибельными чарами. Их эхо раздавалось в сердцах мечтателей на тысячи лиг от башни, и они уходили в гибельную зимнюю стужу, ведомые прекрасным образом ведьмы, зовущей на помощь. Точно так же гибли моряки, влекомые песнями сирен, так гибли храбрецы.
Теперь же сил мечтателя хватало лишь на то, чтоб не умереть самому. Да что говорить, он и себя спасти был не в силах, не то что ведьму, а уж о том, чтоб разрушить чары, и речи не шло. На то, чтоб кормить вампира, сил старика не хватало уже несколько недель.
В комнате повисла тишина.
***
Дорога, вымощенная камнем, все более и более скрывалась из виду. Снежные хлопья кружили в удивительном танце, одна за другой снежинки ложились на камни, скрывая их, обманывая седока, похищая надежду на скорую встречу с любимой.
Конец ознакомительного фрагмента.