Чтение онлайн

– Не знаете, где Тамми? Ей уже дважды звонили. Какой-то мужчина.

Хетти ответила, что не знает. Делл приподнял голову и, глядя на меня, прогудел:

– А вы с гражданки, мистер Гудвин?

Вопрос был задан не в бровь, а в глаз, поскольку, не будь я актером, по моему ответу сразу стало бы ясно, имею ли я достаточно близкое отношение к шоу-бизнесу, чтобы знать, что актеры называют любых чужаков гражданскими. Однако Хетти опередила меня.

– Поаккуратней с мистером Гудвином, - процедила она.
– Он, между прочим, собирается тиснуть про меня и мой дом статейку. Мы станем знаменитостями. Они и нашу фотографию вместе с Кэрол Джаспер поместят. Как-никак. она тут почти год прожила.

– А что за журнал?
– полюбопытствовал Делл. Марта Кирк проворно выскочила из-за стола и присела перед мной в книксене.
– Чем вас угостить?
– пропела она.
– Омлетом из яиц жаворонка? С трюфелями?

Я уже пожалел, что предложил Хетти представить меня репортером свинство разочаровывать красоток, которые так замечательно делают книксен.

– Поберегите деликатесы, - посоветовал я.
– Окончательное решение по поводу статьи в редакции ещё не принято.

Реймонд Делл продолжал буравить меня своими глубоко посаженными серо-голубыми глазами.

– Я бы не согласился сниматься с Кэрол Джаспер даже за все золото инков, - прогудел он.

– Можете присесть на корточки сзади, - посоветовала ему Хетти. Пойдемте, мистер Гудвин.
– Она шагнула к дверям.
– Он хочет посмотреть дом. Надеюсь, постели у всех убраны?

Я проследовал за ней в холл.

– Ну как?
– спросила Хетти, когда мы вышли.
– Как все прошло?

– Замечательно, - ответил я громко, чтобы все могли расслышать.
– Все заинтересованы, так что работать будет одно удовольствие.

Хетти остановилась перед дверью слева от входа, открыла её и вошла. Я проследовал за ней. Окна были зашторены, и в комнате царил полный мрак. Она щелкнула выключателем, и при свете люстры я огляделся по сторонам. Так, софа, обтянутая темно-красным плюшем или бархатом, такие же кресла, мраморный камин, вылинявший старый ковер, справа у стены пианино, а за ним книжные полки.

– Вот здесь, - кивнула Хетти на полки.
– Книги я поставила на место.

Я двинулся за ней, но, заметив что-то уголком глаза, повернул голову и - окаменел. На полу позади софы распростерлась на спине Тамми Бакстер. Ее невидящие глаза смотрели в потолок, а из груди торчала рукоятка ножа.

Глава 3

Чтобы показать вам, какие штучки порой откалывает человеческий мозг если вы сами, конечно, этого не знаете, - скажу, что первой моей мыслью было: "Хетти права - у фальшивомонетчицы одежды должно быть побольше." А все потому, что юбка Тамми была задрана до самой талии, полностью обнажая ноги. Однако уже в следующую секунду я испугался - так сделал бы на моем месте любой мужчина, - что тело увидит Хетти. Я мигом обернулся, но опоздал: Хетти во все глаза смотрела на бездыханную Тамми.

– Ничего себе ножик, - сказала она.

Это заявление мигом меня отрезвило. Я присел на корточки рядом с телом Тамми, взял её руку и надавил на ноготь большого пальца. Когда я ослабил нажим, ноготь остался белым. Отпустив безжизненную руку, я встал и посмотрел на часы. Двенадцать минут второго.

– Придется вызвать полицию, - сказал я.
– Если не хотите навлечь... Стоп! Не трогайте ее!

– Я и не собиралась, - ответила Хетти. Она только одернула юбку, которая за что-то зацепилась и спустилась только до колен.

– Дом ваш, - сказал я, - так что звонить лучше вам. Впрочем, если хотите, то это сделаю я.

– Звонить легавым?

– Да.

– А это обязательно?

– Да.

Она подошла к креслу и уселась.

– Дело в том, - сказала она, - что думать я не сильна. Всякий раз, когда нужно срочно пошевелить мозгами, у меня в голове как будто что-то заклинивает. Поэтому подумай лучше сам, Шпендрик. Ты должен придумать, как извернуться, чтобы не звонить легавым.

– Боюсь, что не смогу, Хетти...
– Я запнулся. Я даже не осознал, что называю её Хетти, пока это имя не сорвалось у меня с губ.
– Однако сначала я хочу вас кое о чем спросить - на тот случай, если потом не будет возможности. Так вот, когда сегодня утром вы вернулись домой, чтобы пришить пуговицу, вы не видели Тамми?

– Нет.

– А хоть кого-нибудь видели?

– Нет.

– А машина, которая вас сбила? Вы не разглядели, кто сидел за рулем?

– Нет, каким образом? Она ведь на меня сзади налетела.

– А люди, которые помогли вам подняться - они не рассмотрели водителя?

– Нет, я их спрашивала. Сказали, что никого не видели. Только я сейчас не могу об этом думать. Поднимемся в мою комнату. Рей и Марта не знают, что мы сюда зашли. Поднимемся ко мне, и там ты что-нибудь придумаешь.

– Ни воскресить Тамми, ни избавиться от её тела нам все равно не удастся, - сказал я.
– Если вы надеетесь избежать неприятностей, сделав вид, что не захотили в гостиную и ничего не знаете, то этот номер тоже не пройдет. Итак, вы позвоните или я?

Она закусила губу.

– Вредный ты, Шпендрик. Лучше бы я не пришивала эту паршивую пуговицу.
– Хетти встала, но слегка покачнулась.
– Я пойду к себе наверх, и никаких легавых звать не собираюсь.
– Она подошла к распростертому телу и остановилась над ним.
– Это не твоя вина, Тамми. Увы, никто теперь не увидит, как ты танцуешь.
– Она повернулась ко мне и сказала: - Телефон в холле.

И вышла.

Я осмотрелся по сторонам. Следов борьбы заметно не было. Как и посторонних предметов - сумочки Тамми, например. Я присел рядом с ней, чтобы рассмотреть рукоятку ножа. Черного цвета, деревянная, дюйма четыре длиной - похоже на большой кухонный нож. Лезвие проникло в грудь убитой целиком, крови не было. Я встал, выбрался в холл и подошел к тумбочке под лестницей, на которой стоял телефонный аппарат. Из кухни доносились голоса. Телефон был бесплатный, что меня несколько поразило: либо Хетти безгранично доверяла своим постояльцам, либо могла себе позволить платить по их счетам. А ведь наверняка именно один из них и прикончил Тамми Бакстер. Я набрал номер, по которому звонил чаще всего.