Чтение онлайн

– Хорошо, - кивнул я.
– Теперь ваша очередь.

– Меня зовут Тамми Бакстер. Сокращенно от Тамирис. Я ещё не решила, какое имя выбрать в качестве сценического псевдонима. Что вам больше нравится - Тамми или Тамирис?

– Это зависит от вашей роли. Для главной роли в мюзикле - лучше Тамми. А вот в пьесе Юджина О'Нила звучнее, на мой взгляд, Тамирис.

– Скорее я буду девушкой на побегушках в одном из ночных клубов, улыбнулась она.
– Одной из тех, что в решающий миг вскакивают и говорят: "Хватит, Билл, пошли отсюда!" - Она небрежно махнула затянутой в перчатку рукой.
– Впрочем, какое вам до этого дело? Почему вы не спрашиваете, что мне от вас нужно?

– Я стараюсь отдалить эту минуту, поскольку всерьез опасаюсь, что у меня этого нет.

– Хорошо сказано, молодец. Только нужно было ещё чуть-чуть выдержать паузу после слова "минуту". Вот постарайтесь. Произнесите эту фразу ещё раз.

– Вот еще! Я произнес её так, как ощущал. Вы, актрисы, все одинаковы. Я уже совсем было к вам проникся, а вы меня сразу отбрили. Итак, что вам от меня нужно?

Она рассмеялась; смех у неё был грудной, приятный.

– Я вовсе не актриса, а только собираюсь ею стать. И ничего особенного я от вас не требую - хочу только узнать про свою домовладелицу, мисс Эннис. Мисс Хетти Эннис. Она здесь была?

Я приподнял одну бровь.

– Здесь? Когда?

– Сегодня утром.

– Я спрошу.
– Повернув голову к двери, я громко заорал: - Фриц!

В коридоре послышался дробный топот; когда Фриц вырос в проеме двери, я спросил:

– Приходил ли кто-нибудь к нам, кроме этой дамы, в мое отсутствие?

– Нет, сэр.
– Когда у нас посетители, Фриц всегда называет меня "сэром", сколько я ни пытался его отучить.

– А телефонные звонки были?

– Нет, сэр.

– О'кей. Благодарю вас, сэр.

Фриц отбыл восвояси, а я обратился к Тамми-Тамирис:

– Похоже, что нет. Как вы сказали - ваша домовладелица?

Она кивнула, добавив:

– Очень странно.

– А что, вы просили её зайти к нам?

– Нет, она сама мне сказала... Она сказала, что прихватит с собой... кое-что и пойдет к Ниро Вулфу. Насчет чего именно - она умолчала. После её ухода меня охватило беспокойство. Значит, она так у вас и не была?

– Вы же сами слышали, что сказал Фриц. А что вызвало ваше беспокойство?

– Вы бы меня поняли, увидев её воочию. Она почти никогда не выходит на улицу, да и тогда дальше чем на квартал от дверей не отходит. Я бы не сказала, что она сумасшедшая, но у неё точно не все дома: вот почему я хотела пойти с ней. Мы все стараемся её оберегать. Дом её больше напоминает постоялый двор, но зато любой актер или даже человек, только пробующий себя в шоу-бизнесе, всегда может снять у неё комнату всего за пять долларов в неделю, иногда даже и в рассрочку. Вот почему мы так к ней относимся. Остается только надеять...
– Она оборвалась на полуслове и спросила: - Если она объявится, вы позвоните мне?

– Непременно, - пообещал я.

Тамми-Тамирис продиктовала мне номер, который я послушно записал, после чего подержал ей шубку, помогая одеться. Честно говоря, я был озадачен. Помочь ей было нетрудно, но вот стоило ли? А вдруг её на самом деле волновал Кохинур, который Хетти умыкнула у неё из-под матраса? Я бы с удовольствием предложил ей до прихода домовладелицы посидеть в гостиной и полистать журналы, но не посмел рисковать, когда на карту могла быть поставлена судьба драгоценного камня стоимостью в миллион долларов. С другой стороны, я прекрасно отдавал себе отчет в том, с какими трудностями столкнусь, пытаясь уломать Вулфа встретиться с Хетти Эннис, а присутствие ещё одной женщины в гостиной, безусловно, сведет мои шансы на успех к нулю. Одну особу женского пола под своей крышей он ещё иногда способен вынести, но двоих - ни за что.

Ровно в одиннадцать часов послышалось жужжание лифта и последовавший знакомый лязг, с которым этот допотопный механизм останавливается в прихожей. Вулф вошел в кабинет, пожелал мне доброго утра, протопал к столу, разместил свою тушу массой в одну седьмую тонны в исполинском, сделанном по особому заказу, кресле, просмотрел почту, кинул взгляд на настольный календарь и спросил:

– Чек от Бригема пришел?

– Да, сэр.
– Я развернулся на своем вращающемся стуле лицом к нему. Без каких-либо пояснений. Я уже отнес его в банк. А вот моя старинная слабость проявилась вновь, правда, в новом качестве.

– Какая ещё слабость?
– недовольно пробурчал Вулф.

– Женщины. Приходила одна незнакомка, и я сказал ей, чтобы она вернулась в четверть двенадцатого. Беда в том, что прежде я бы на такую ни за что глаза не положил. Неужели у меня так вкус испортился? Я этого не переживу. Словом, мне необходим ваш совет.

– Пф! Детский лепет.

– Нет, сэр, я в самом деле не на шутку встревожен. Вот посмотрим, что вы скажете, когда её увидите.

– Я не собираюсь на неё смотреть.

– Тогда мне крышка. Она источает какое-то непостижимое обаяние. А ведь люди почему-то перестали верить, что ведьмы привораживают. Я и сам не верю. Кстати, встретиться с вами она хочет для того, чтобы показать вам некую вещицу, за которую обещано крупное вознаграждение. А пришла она к вам, а не в полицию, потому что ненавидит легавых. Что это за вещь и как к ней попала - я не знаю. Впрочем, это все ерунда - вы-то с ней за пару минут управитесь, а вот мне что делать? Может, я уже околдован?

– Да, - буркнул Вулф и потянулся к верхнему конверту в стопке почты письму охотника за орхидеями из Венесуэлы. Я развернулся к своему столу и принялся затачивать и без того остро заточенные карандаши. Жужжание точилки действует ему на нервы. Я взялся уже за четвертый карандаш, когда послышался рык:

– Прекрати! Значит, она ведьма?

– Да.

– Я уделю ей две минуты.

Вы оцените мой подвиг по достоинству только в том случае, если знаете, до какой степени Вулф не выносит незнакомых людей, особенно женщин, и насколько он ненавидит впрягаться в работу, а тем более после того, как только что получил чек на вполне приличную сумму. Ну да ладно. Итак, я сидел и предвкушал, как перекосится физиономия Вулфа, когда он увидит Хетти Эннис. Еще я подумал, что можно пока забрать сверток из-под дивана в гостиной и переложить в ящик моего стола, но потом отказался от этой затеи. Пусть полежит там до её прихода. Вулф тем временем закончил читать письмо из Венесуэлы и принялся за рекламный проспект от компании по производству увлажнителей воздуха.

Одиннадцать семнадцать - а дверной звонок молчал. В двадцать минут двенадцатого Вулф сказал, что ему надо продиктовать мне несколько писем, но он не хочет, чтобы его прерывали. Еще пять минут спустя он встал из-за стола и прошествовал на кухню - возможно, чтобы продегустировать каштановый суп, в который они с Фрицем решили впервые добавить эстрагон. В половине двенадцатого я заглянул в гостиную и забрал сверток. Черт с ней, решил я, раз уж не может даже прийти вовремя. Отдам ей сверток прямо в дверях, и распрощаюсь. Только я собрался вернуться в кабинет, как в дверь позвонили.