Чтение онлайн

Кролик раскрыл альбом посередине и положил ей на колени.

— Вот. Мои работы. Особенные. Это символы перемен. Взгляни, может, найдешь что-нибудь, то есть посмотри — подходит что-то из этого?

Рисунков на странице хватало. Тут были и замысловатые узоры в кельтском стиле, и глаза, выглядывающие из усеянных шипами ветвей, и гротесковые человечки с коварными улыбками, и страшноватые фантастические звери, и непонятные символы, от которых хотелось сразу отвести взгляд. Великолепно исполненные, чарующие, пугающие рисунки. Но лишь один из всех заставил ее мгновенно напрячься. Черные как ночь глаза глянули на Лесли из глубин черно-серого причудливого орнамента, обрамленного крыльями, подобными сгусткам теней. В центре находилась стилизованная звезда из восьми стрел. Четыре стрелы были потолще и напоминали крест с заостренными концами.

«Мое!» — поняла она, и желание иметь такую татуировку охватило ее с неодолимой силой. Даже сердце защемило. Лесли заставила себя смотреть на другие рисунки, но взгляд, подчиняясь какому-то загадочному притяжению, все возвращался к тому, единственному. Созданному для нее. Внезапно ей показалось — должно быть, из-за игры света, — что один глаз ей подмигнул.

Лесли провела пальцем по странице, по гладкому пластиковому покрытию, и представила, как к ее плечам прикасаются эти крылья, бархатистые и в то же время жесткие.

Взглянула на Кролика:

— Этот. Хочу этот рисунок.

На лице Кролика появилось довольно странное выражение. Словно он сам не знал, удивляться ему, радоваться или пугаться.

Он забрал у нее альбом, захлопнул его.

— Что ж, подумай еще пару деньков.

— Нет — Она накрыла его руку своей. — Я уверена. И готова сделать тату прямо сейчас. Если бы этот рисунок висел в холле, давно бы его выбрала.

Лесли даже передернуло при мысли, что кто-то другой тоже мог его выбрать. Этот рисунок создан для нее. Она знала это.

— Пожалуйста, Кролик.

— Это индивидуальная тату. Если я сделаю ее тебе, больше ни у кого такой не будет, но… — Он уставился мимо Лесли в стену. — Она изменит тебя. Изменит все.

— Человека меняет любая татуировка.

Лесли пыталась говорить спокойно, хотя начинала нервничать. Почему Кролик колеблется? Этак все растянется еще на неделю, а рисунок — вот он, бери и делай.

Кролик, старательно избегая ее взгляда, сунул альбом обратно в ящик.

— Перемены, которых ты хочешь… они… Ты должна быть абсолютно уверена, что тебе нужны именно такие.

— Я уверена.

Лесли придвинулась ближе, попыталась заглянуть ему в лицо.

Тут в дверь просунула голову Эни:

— Ну что, выбрала?

Кролик вопрос проигнорировал.

— Скажи, о чем ты думала, — обратился он к Лесли, — когда его выбирала? Может, какие-то другие рисунки тоже привлекли тебя?

Она покачала головой:

— Нет. Только этот. Хочу его. И как можно скорее. Сейчас же.

Она говорила правду. Лесли чувствовала себя так, словно умирала с голоду перед накрытым столом. И она умерла бы, если бы не удовлетворила голод немедленно.

Кролик испытующе смотрел на нее, потом коротко обнял:

— Ну хорошо.

Тогда она повернулась к Эни:

— Рисунок — само совершенство. Эта звезда, этот орнамент, потрясающие глаза, крылья.

Эни бросила взгляд на Кролика. Тот кивнул. Девушка присвистнула:

— Ты сильней, чем я думала. Погоди, скажу Тиш. — И метнулась прочь с криком: — Тиш! Догадайся, какой рисунок она выбрала!

— Ни фига себе! — завизжала Тиш так, что Кролик поморщился и прикрыл глаза.

Лесли покачала головой и сказала:

— Странностей у всех вас тут через край, даже для людей, живущих в тату-салоне.

Кролик оставил замечание без ответа, только ласково погладил ее по голове, как сестренку.

— Мне понадобится пара дней, чтобы раздобыть нужные для этой тату чернила. Может, еще передумаешь.

— Не передумаю. — Лесли хотелось завизжать, как Тиш. Скоро, совсем скоро у нее будет идеальная татуировка. — Поговорим лучше о цене.

Ниалл смотрел, как Лесли выходит из «Иголок» — уверенным шагом, расправив плечи. Так она ходила по городу всегда, что несколько удивляло его, поскольку он знал о ее потаенных страхах.

Сегодня она почему-то выглядела еще уверенней.

Он оттолкнулся от стены — прислонясь к ней, он ожидал выхода Лесли из тату-салона, — подошел к девушке. И когда она приостановилась, оглядывая темную улицу, нежно погладил прядку волос, упавшую ей на щеку. Волосы почти того же каштанового оттенка, что у него самого, были слишком коротки, чтобы собрать их в хвост. Но достаточно длинны, чтобы падать порой на лицо. Соблазнительно. Волнующе.

Как все в этой девушке.

Его легкого прикосновения она не почувствовала. Ниалл шагнул еще ближе, вдохнул ее слабый аромат. Лаванда. Так пахли не духи, а шампунь, которым она пользовалась в последнее время.

— Почему ты снова ходишь по улицам одна? Знаешь ведь, что не стоит, — сказал он тихо.

Лесли не ответила. Как всегда. Слышать и видеть фэйри смертные не могли. Особенно те, кого опекала королева Лета, требуя скрывать от них само существование волшебных дворов.

Присмотреть за этой девушкой его однажды попросил король. Невидимо следуя за Лесли, Ниалл говорил ей то, чего не смел сказать, когда она его видела. Когда она смотрела на него так, словно в ее глазах он был лучше, чем в действительности, привлекателен сам но себе, а не из-за своего высокого положения при Летнем дворе.

Это волновало его до головокружения.

И он готов был охранять ее и впредь, даже без приказа королевы Лета. В отличие от Лесли, Айслинн, пока была смертной, видела не раз, какие безобразные выходки позволяют себе фэйри, поэтому и приказала охранять своих подруг. Взойдя на трон, она занималась налаживанием отношений с новой королевой Зимы, и времени на то, чтобы самой за ними присматривать, у нее не оставалось. Зато имелись подданные, готовые исполнить ее волю. В обязанности придворного советника, конечно, это не входило, но Ниалл за века стал королю скорее родичем, чем слугой. А Кинан намекнул, что Айслинн будет чувствовать себя гораздо спокойнее, если безопасностью ее друзей займется тот фэйри, кому она доверяет.