Чтение онлайн

Айслинн, на чью долю перепали сразу два лакомых кусочка, Сет и Кинан, этого не понимала. Или она что-то знала? Но от этой мысли Лесли сразу отмахнулась: имей Айслинн весомую причину считать Ниалла «не подарком», она бы сказала. Все-таки они дружили, сколько бы тайн ни появилось в последнее время у обеих.

— Лес! — К ним подскочила, пробившись с обычной бесцеремонностью сквозь толпу, Рианна. — Я не видела, сегодня все сладенькие мальчики приходили?

— Только двое.

Лесли, направляясь к шкафчикам, подхватила ее под руку. Чем Рианна хороша — с ней всегда легко.

Рианна лукаво ухмыльнулась:

— Черненький с пирсингом пропустил дежурство?

Айслинн, как и следовало ожидать, покраснела.

— Да, Сета не было. Только пылкий блондинчик и секси со шрамом, — подмигнула Лесли, радуясь этим коротким мгновениям обычной жизни, возможности шутить как ни в чем не бывало.

Спасибо Рианне.

Они остановились перед шкафчиком Айслинн, и Лесли добавила:

— Наша маленькая лакомка как раз собиралась сообщить, когда же мы все вместе пойдем на танцы.

— Нет, я… — начала Айслинн.

— Эш, никуда не денешься, богатством нужно делиться. Мы бедные. Несчастные. — Рианна с тяжким вздохом навалилась на Лесли. — Сейчас в обморок упаду.

И Лесли увидела, как вдруг помрачнело лицо Айслинн.

В следующий миг подруга встретилась с ней взглядом. Ее лицо вновь стало непроницаемым.

— Да я сама порой не прочь, но, думаю, не стоит.

Рианна открыла рот, однако Лесли ее опередила:

— Оставь нас на минутку, Ри. Я догоню.

Когда Рианна отошла, она заглянула в глаза Айслинн.

— Знаешь, мне бы этого не хотелось, — сказала Лесли и неопределенно помахала рукой.

— Ты о чем?

Айслинн застыла неподвижно. Даже шум в коридоре как будто стих.

— О лжи. — Лесли вздохнула. — Я скучаю по тому времени, Эш, когда мы были настоящими подругами. Не собираюсь лезть тебе в душу, но мне очень не хватает откровенности. Не хватает тебя.

— Я не лгу. Не могу лгать.

Айслинн хмуро уставилась на кого-то у нее за спиной. Лесли не стала оборачиваться, чтобы посмотреть, на кого именно.

— Но и правды не говоришь. Не хочешь больше дружить. — Она пожала плечами. — Дело твое.

Айслинн порывисто схватила ее за руку. Лесли попыталась высвободиться, но, к своему удивлению, не смогла.

Какой-то сопляк, проходя мимо, поддразнил:

— Лесбиянки!

Лесли напряглась, разрываясь между привычным желанием наподдать ему и непривычной для нее боязнью очередного конфликта.

Зазвенел звонок. Захлопали дверцы шкафчиков. Айслинн наконец произнесла:

— Я просто не хочу, чтобы тебя обидели. Среди них есть такие люди.

— Солнышко, вряд ли кто-то может быть хуже, чем…

Лесли умолкла, не в силах закончить фразу. При мысли о том, что это можно произнести вслух, ее сердце ускорило свой бег.

Она снова попыталась отнять у Айслинн руку.

— Может, отпустишь? Я еще до своего шкафчика не дошла.

Айслинн разжала хватку, и Лесли ринулась прочь. Она боялась даже думать о вопросах, которые неизбежно последовали бы за ее признанием, и ответах, которые пришлось бы давать.

Болтовней делу не поможешь. Иногда, правда, ей хотелось все кому-нибудь рассказать. Очень хотелось. Но чаще она мечтала навек забыть о пережитом ужасе, сбежать от уродливой действительности куда-нибудь, где нет ни боли, ни страха.

После уроков Лесли поспешила уйти из школы, пока ее не успели догнать Айслинн и Рианна. Пошла в библиотеку, где и провела свободное время, читая книги о татуировках — многовековой традиции помечать тело. Это делали, чтобы перенять свойства тотемного животного, оставить знак о жизненно важном событии, облегчить опознание преступника, и все эти причины увлекали Лесли. Находили отклик в ее собственной душе.

Потом она отправилась в «Иголки».

Открыла дверь. Звякнул колокольчик. Кролик оглянулся через плечо. Сказал:

— Согласен с вами, — и рассеянно провел рукой по выкрашенным в белый и синий цвета волосам, слушая, что говорит стоящий рядом посетитель.

Лесли, проходя мимо, махнула в знак приветствия.

За последнюю неделю Кролик успел отрастить небольшую бородку, эффектно оттенявшую пирсинг в его нижней губе. Это сразу же пленило Лесли, когда Тиш и Эни впервые привели ее в «Иголки». Через несколько дней у нее уже имелся собственный пирсинг — скрывавшийся под блузкой, — и в салон она заходила все чаще.

Здесь, вдали от школы епископа О'Коннела, от вечно пьяного отца, от накачанных наркотиками подонков, которых таскал домой Рен, она чувствовала себя в безопасности. Могла позволить себе то, чего не позволяла больше нигде, — расслабиться, забыть о постоянной настороженности.

— Да, иглы мы всегда используем новые, — сказал Кролик потенциальному клиенту.

Лесли принялась обходить салон, прислушиваясь к обрывочным репликам Кролика, доносившимся до нее, когда ненадолго смолкала музыка.

— Да, автоклав. Стерильно, как в больнице.

Посетитель блуждал взглядом по рекламным плакатам на стенах, но покупать ничего явно не собирался. Скорее подумывал удрать, судя по тому, как широко открыты были у него глаза, нервно стиснуты руки и напряжено тело. В салон заглядывало множество народу, но выложить деньги готовы были лишь единицы. Этот к их числу не относился.

Лесли не выдержала и сказала Кролику:

— У меня есть парочка вопросов.

Тот благодарно ей улыбнулся и извинился перед посетителем.