Риск капитана

УЧАСТОК 4. БАДЖОР. 21 ГОД КАРДАССИАНСКОГО ИЗБАВЛЕНИЯ.

– Они убивают своих собственных людей!

Сжав кулаки Глин Дукат с застывшим недоверием смотрел, как смертоносные актинически-синие всполохи гранат микроматерии вспыхивают на отдаленном участке раскопок. Обломки, кувыркаясь, летели словно песок, взбалтываемый бушующими водами. Древние глинянные таблички. Высеченные вручную каменные блоки. Части тел. Баджорцы уничтожали баджорцев, стирая свою собственную историю, а молодой кардассианский солдат не мог понять почему.

– Вниз!

Дукат ахнул, хлопнувшись в пыль Баджора от сильного рывка Гал Атала. Мгновение спустя громовой раскат от близкого взрыва вызвал дрожь у него в груди, а в ушах запульсировало бесконечное шипение статики.

Но Дукат был солдатом Кардассианской Империи, и он был рожден не для того, чтобы валяться в грязи. Он изогнул боковые отделы позвоночника, чтобы увеличить свою коброподобную шею как можно шире и угрожающе. Как раз когда последовал еще один обжигающе горячий удар, он рывком поставил себя на ноги, обернулся, и увидел, как кардасианскую командную палатку пожирает огонь, и куски ее материи взмывают вверх, поднятые жаром. Он смотрел на дым, и на тающее мужество его товарищей солдат, которые все еще были внутри за своими станциями.

– Почему? – спросил Дукат.

– Потому что баджорцы животные, – прорычал Атал.

Дукат пошатнулся назад, когда почувствовал, как Атал сорвал с его оружейного пояса коммуникатор, и услышал, как резкий голос его командира требует немедленную воздушную поддержку. Потом, когда еще одна граната очутилась возле их позиции и взорвалась в нескольких метрах, Атал снова толкнул его. В итоге волна камней и земли обрушилась на них словно лавина. На этот раз Дукат не пытался подняться.

– Мы же просто пытаемся им помочь, – сказал он.

– Разве они уважают нашу жертву? – спросил Атал. Он вытер струйку черной крови со своей серой кожи и сплюнул на землю Баджора. – Разве они понимают, что без нашей самоотверженной помощи они в ближайшее поколение столкнутся с глобальной катастрофой? Нет!

Медленно затихающее шипение, которое мешало Дукату слушать, теперь сменилось на далекие крики. Знакомые звуки ужаса и боли. Дукат нахмурился. Баджорцы были слишком слабы, и неспособны смело встречать напасти.

– Где наши истребители? – бессновался Атал.

Дукат поднял взгляд на небо Баджора, теперь потемневшее от сумерек, и даже в самом центре сражения он автоматически нашел маленькую движущуюся точку, от которой зависело его будущее – Терок Нор – орбитальная горнодобывающая станция, теперь уже почти завершенная.

Про себя он решил, что это будет его следующее назначение. Возможно со временем это будет его первая настоящая команда. Но в небе не было ни малейшего признака орбитальных истребителей кардассианской армады содействия. А это означало, что нет никакой надежды избавиться от спятивших баджорцев, которые посмели напасть на своих благодетелей и своих собственных людей.

Еще один взрыв. Еще громче. Гранаты все больше приближались к позиции Дуката. Все еще прижимаясь к земле рядом со своим командиром, Дукат вытащил свой дисраптор и готовясь к бою перевел его на полную мощность.

– Почему они нападают именно так? – спросил он Атала. – Почему они сначала не ударили по лагерю, а уже потом по раскопкам?

Эта стратегия баджорцев для Дуката не имела смысла, разве что лидеры Сопротивления запутались в своих приказах и атаковали цели в неправильной последовательности.

– Почему они вообще нападают на раскопки? – Атал вытащил свое оружие, и повернул его на бок, чтобы изменить настройки. – Там работают двести заключенных! Двести их соотечественников! Я скажу тебе почему. Потому, Дукат, что баджорцы животные! Никогда не забывай об этом!

Черные глаза сверкнули под серыми наростами бровей, Атал быстро просканировал окрестности, а затем указал на небольшую земляную насыпь, ольшую указал на маленькую насыпь бровей, ь в своих приказах и атаковали цели в неправильной последовательности.ставшуюся после выкопанного заключенными отхожего места.

– Туда, – приказал он. – Укроемся там!

Дукат отреагировал так, как его учили, как хороший солдат его ранга: вскочил и бросился к цели даже прежде, чем его разум сознательно зафиксировал приказ командира. Когда он пересекал открытое, незащищенное пространство, все его чувства обострились от понимания того, что в любой момент он может притянуть смертельный огонь на себя. Еще гранаты, еще взрывы. Удары ботинок о сухую, твердую почву. Тяжелые шаги Атала за спиной. Обжигающий запах огня и смерти. Отчаянные вопли раненых.

Он достиг насыпи, перепорхнул через нее, и присел. И без раздумий или колебания он вдавил эмиттерный узел своего дисраптора глубоко в бок съежившегося там баджорца – Рилса Салана – уже не юноши, но пока еще не мужчины. Некогда информатора, теперь врага.

– Ты не сообщил нам, – бросил Дукат. – Это твоя работа!

Рилс отпрянул, но Дукат схватил его за плечо.

– Ты предал нас!

Он усилил хватку, пока не увидел, как слезы боли заблестели в глазах пленника, и потекли по гребням его носа. Поблизости сверкнули еще два взрыва. Атал перекатился через земляную насыпь, и соскользнул на место рядом с Дукатом.

– Я не знал о нападении, – выдохнул баджорец.

Падающая земля опускалась вокруг них словно твердый дождь. Без указания Атала Дукат еще сильнее вдавил свой дисраптор в бок баджорца.

– Я тебе не верю.

– Пожалуйста.

Голос Рилса дрогнул. Рука Дуката передвинулась с плеча информатора на его шею, изменив положение с болевого захвата до потенциально смертельного.

– Тогда немедленно говори правду. Почему твои соотечественники нападают на раскопки?