Рейс № 103 Нью-Йорк – Москва

Жизнь порой преподносит неожиданные сюрпризы. Иногда приятные, иногда не очень. И хотя мы зачастую сетуем на судьбу, говорим, что она чересчур жестока к нам, рано или поздно за пережитые невзгоды оказываемся вознаграждены сторицей. Так случилось и со мной.

Всё началось в один из ноябрьских дней, когда я сидела за овальным столом и с серьёзным видом смотрела на мужчину в чёрном костюме, от монотонного голоса которого ужасно клонило в сон. Вдобавок к этому понимала его изречения через раз, хотя иногда для пущей убедительности жизнерадостно кивала. И ждала своего часа. Как предполагала – звёздного. Вернее, момента, когда мне дадут слово…

В головном офисе одного из лидеров фармацевтического бизнеса «Novask International Inc» я представляла крупное российское рекламное агентство «VPG», в котором работала обычным менеджером по продажам. Даже в самых смелых амбициозных мечтах я не смела представить, что полечу за счёт компании в Соединённые Штаты Америки, чтобы провести важную презентацию в знаменитом небоскрёбе Эмпайр-Стейт-Билдинг – визитной карточке Нью-Йорка. А всё по воле случая. Хотя, нет, из-за моей лжи.

Вот какой леший дёрнул меня поднять руку, когда в отдел по работе с клиентами влетел весь взъерошенный заместитель директора по развитию Роман Павлович и с порога спросил, кто в совершенстве знает английский язык? Правда, его отчество за отношение к сотрудникам и какие-то неведомые мне «заслуги» перед коллективом уже давно переиначили в ругательство. Именно так его и звал за глаза весь наш скромный женский коллектив в количестве девяти змей. Хотя было у него ещё одно прозвище – «Рома с космодрома», присвоенное за внеземные планы продаж, которые он ежемесячно ставил перед нашим отделом. Даже у нашего непосредственного руководителя отделом Сергея Георгиевича на звонки вышестоящего начальника стоял рингтон «Трава у дома». А ведь именно он сейчас должен был сидеть на этом месте, а не я. Это ему предстояла командировка в Америку, а не мне. И чего боссу не сиделось в родном городе? Ему, на беду, видите ли, захотелось провести выходные на горнолыжном курорте в Швейцарии. Он и отдохнул…Так отдохнул, что мы его ещё месяца два всем отделом не увидим. Хорошо хоть переломом ноги отделался, а то мог и шею свернуть.

«Так… Упасть лицом в грязь никак нельзя, когда на горизонте светит повышение. Да и что может случиться? Текст вызубрила. Бренди для храбрости выпила. На интересующие вопросы с горем пополам должна ответить. Эх, самое главное теперь – излучать непоколебимую в себе уверенность: чаще улыбаться, сидеть спокойно и не делать много ненужных движений. Интересно, вот о чём этот мужик гундосит уже битый час? Наверное, если бы не знала о цели своего пребывания в этой высотке и вовсе ничего не поняла бы. Вот пусть только мне попадётся на глаза тот, кто написал, что за две недели можно овладеть разговорным английским! И это после того как я учила его в школе и институте».

Не помогал даже установленный для надёжности на смартфон онлайн-переводчик – выступавший так невнятно говорил, что программа не распознавала и половины им сказанного. Спустя четверть часа мучений с бесполезным приложением я оставила затею и старалась смотреть на представителя рекламного бизнеса не слишком глупыми глазами.

Дабы скрыть от присутствующих очередной зевок, повернула голову направо и вновь залюбовалась своим отражением в оконном стекле. С внешностью сегодня подкачать никак нельзя было, поэтому выглядела я сногсшибательно: белоснежная блузка с не слишком откровенным вырезом, тёмно-синий костюм по фигуре с юбкой на ладонь выше колена, гладко зачёсанные и собранные в богатый конский хвост светло-каштановые волосы с парой выпущенных у лица прядей, маленькие золотые серёжки с искусственными сапфирами – это было моё оружие за выгодный контракт и стремительно ускользавшую перспективу быстрого карьерного роста до специалиста по связям с общественностью.

«Считай, Ариша, дело в шляпе. Осталось совсем чуть-чуть – всего-то провести презентацию… удачно!»

Едва почувствовала, что снова отплываю, больно ущипнула себя за ногу. «Вот интересно, о чём подумает Шурик, когда увидит завтра эти синяки? Явно устроит допрос с пристрастием. Он и так с тех пор, как узнал, что меня отправляют в Америку по рабочим делам, выносил мозг каждый вечер, не поверив в мои россказни. А это целые две недели… Хотя я и сама до настоящего времени толком не осознавала, что происходит. Ведь и предположить не могла, что мой неуверенный жест отправит меня в головокружительный полёт к обещанному повышению, если удастся вырвать выгодный контракт у акул рекламного бизнеса. А я всего-то-навсего хотела порисоваться перед коллегами по отделу. Однако почему-то никто из них не рвался за этой заманчивой перспективой. Даже показалось, что девушки насмешливо и слегка сочувственно взглянули на меня и покачали головами. Позже мной овладела паника, и я решила отказаться, но к тому моменту всё так закрутилось, что было уже не отвертеться от предстоящей командировки. Да и такой шанс выпадает один на миллион и упустить его никак нельзя!»

Неожиданно в просторном помещении с панорамными окнами повисла тишина, и я с ужасом поняла, что все в ожидании смотрят на меня. Мужчина в чёрном костюме, сидевший во главе стола, ободряюще улыбнулся и жестом пригласил занять место за импровизированной трибуной.

Настал мой звёздный час!

Сколько раз я представляла себе этот момент в минуты репетиций и заучивания текста, даже сложно счесть. Вот я, расправляя плечи, походкой от бедра под восхищённые взгляды собравшихся следую к небольшому возвышению и с улыбкой на губах без сучка без задоринки провожу презентацию.

На деле же всё оказалось совсем иначе: стоило мне подняться из-за стола, как по телу крупной дрожью прошёлся неприятный озноб, а желудок свело в болезненном спазме, словно умоляя: «Может не надо?» А последние крохи уверенности свели на нет неприветливые взгляды конкурентов. Им было плевать, что я выгляжу сногсшибательно и среди мужчин единственная представляю прекрасную половину человечества. Я подошла к трибуне, прокашлялась в кулак и немного неуверенно начала:

– Рекламное агентство «VPG» вот уже более пяти лет проводит успешные кампании в наружной рекламе для российских и зарубежных рекламодателей, сотрудничает с крупнейшими медийными холдингами. С каждым годом наши возможности расширяются, становятся все более креа… – я запнулась, произнося слово на английском, – … креативными и высокотехнологичными. Уже на сегодняшний день мы можем предложить крупноформатные отдельно стоящие конструкции с рекламным полем в виде LED-панелей с высоким разрешением, широким углом обзора как по горизонтали, так и по вертикали…

В горле ужасно пересохло, казалось, язык прилипал к гортани. Произносить заученные слова стало невыносимо трудно. Я поняла, что не смогу продолжить презентацию, пока не сделаю пару глотков воды. Извинившись, подошла к столу председателя, на котором ровными рядами стояли маленькие бутылочки с минералкой, и поспешно схватила одну. Руки тряслись от волнения, я старалась не забыть, на чём остановилась и что говорить дальше, когда включать очередной слайд и как его комментировать, чтобы вопросов после моего выступления и вовсе не возникло. Я не смогла открыть бутылку ослабевшими пальцами и уронила её на ковровое покрытие. Мои щёки запылали от смущения, когда я нагнулась, чтобы поднять газировку – казалось, узкая юбка затрещала по шву, а разрез блузы не удержит пышную грудь.

– Простите, – мой голос предательски надломился и сухо прохрипел. Я даже не сразу поняла, что заговорила на родном русском.

Со второго раза мне всё-таки удалось отвинтить крышку, но случилось то, чего совсем не ожидала – извержение гейзера. Газированная вода с шипением вырвалась из бутылки, залив лежавшие поблизости документы и… фонтаном окатила вице-президента маркетингового отдела фармацевтической компании.

Из моего горла отчаянно громко и чётко прозвучало в полнейшей тишине русское ругательство, чего себе никогда не позволяла. Я закрыла рот ладонями, выпустив из рук бутылочку с остатками воды. Мне безумно хотелось, чтобы всё происходящее оказалось кошмарным сном и данную презентацию ещё только предстояло пережить. Но как бы себя не утешала, следовало принять действительность. «Это сделала ты, Арина, и никто другой не виноват в том, что случилось несколько секунд назад!»

Мистер Фишер, к моему удивлению, молча достал носовой платок, вытер им лицо и смахнул с брюк остатки минералки. Сдержано и очень холодно улыбнулся.

– Мне очень жаль, – прошептала я на русском, но, спохватившись, повторила на английском.

Я совершенно забыла, на чём прервала своё выступление, что следовало говорить дальше, какие слайды включать… Меня буквально колотило от ужаса и волнения. Глаза защипало от налившихся слёз. Я уже поняла, что не в состоянии продолжить презентацию. Под гнетущее молчание и неодобрительные взгляды присутствующих подошла к своему стулу, забрала сумочку, планшет, документы, виновато взглянув на мистера Фишера, густо покраснела, опустила голову и, рискуя сверзнуться с высоты каблуков, на подкашивающихся ногах ринулась из презентационного зала.