Чтение онлайн

Они перекатали на лифте всех кукол. Красота! Ренка все время смеялась. А Клаве больно было смеяться. Зато она улыбалась так, что рот растягивался чуть не до ушей. А ноги сами выстукивали на балконе какой-то веселый танец…

Когда Рената была еще совсем маленькой, она изводила маму и папу вопросами. Почему самолет летает, а машина только ездит? Почему папа бреется, а мама нет? Почему мороженое не дают без денег? И каждый день — сто «почему?».

Но это еще ничего. Рената про все, что ходило, летало, ползало или даже было нарисовано, спрашивала: «А он хороший?» И требовала немедленного ответа.

Или еще лучше. Придут незнакомые люди в гости, а Ренка тут как тут со своими вопросами: «Она хорошая?», «А он хороший?»

Это было давно. С годами Рената подросла и поумнела. Но все равно осталась «почемучкой». Правда, теперь она не спрашивала у людей вслух, какие они, но тайно, для себя, делила всех на «хороших» и «плохих».

Своих новых знакомых на Красной улице она тоже сразу определила, кто какой. Но вот прошло всего лишь два месяца, как живет Рената на новой квартире, а ее представления изменились. Соня, оказывается, не такая уж хорошая, как она думала сначала. А Клава, наоборот, все больше и больше нравится. А Колька Пугач? Все говорят, что он хулиган. И лупит всех. И Ренке чуть не влетело от него за воробьев. А он все равно хороший. Только о близнецах Рената по-прежнему ничего не могла сказать. Да и как можно сказать, кто лучше, если она до сих пор не могла различить, кто из них Вовка и кто Женька.

Рената сказала маме о своих сомнениях.

— А помнишь, что папа тебе говорил? — усмехнулась мама. — О человеке нельзя сразу сказать: этот — весь хороший, а тот — весь плохой. В каждом есть и что-то хорошее и что-то плохое.

— И у меня?

— А что же, ты лучше всех? И у тебя есть плохое, А зачем нам тогда «дом отдыха» нужен? И еще ты…

— Ну, ма-ма! Я же все знаю. — И хитрая Ренка, чтобы не продолжать неприятного разговора, сказала: — А я думаю, что Клава хорошая!

Мама улыбнулась.

— Нет, мамочка, ты не смейся. Я знаю. Но все равно, хоть Клава и делает все, что Сонька ей скажет, она хорошая. Я с ней буду дружить!

— Ренок, ты напрасно петушишься. Я же не возражаю. Если тебе Клава нравится, дружите. Только знаешь что? Нужно, чтобы от вашей дружбы толк был. Поняла?

Рената наморщила лоб. Подумала и тряхнула головой:

— Поняла, мамочка. Это чтобы Клава ничего плохого не делала, да?

Дружба Ренаты и Клавы крепла с каждым днем. Если Клава почему-то долго не появлялась в маленькой квартире на пятом этаже, Рената беспокоилась. Она пристраивалась у батареи парового отопления и карандашом тихонько стучала три раза. Постучит и слушает. Это они сами сигналы придумали. Если Клава стукнет в ответ два раза подряд, значит, скоро выйдет гулять. Если — раз, значит, Клавина мама, Олимпиада Трифоновна, дома, и выйти нельзя. Если четыре раза — выйдет гулять с Сонькой. Мать Клаву одну гулять не отпускала. Зато если она уходила «по магазинам потолкаться» или «к знакомым проветриться», Рената с Клавой были целых полдня вместе, пока Сонька из школы не приходила.

Нет. Клава совсем не чудная. Теперь Рената это твердо знает. Только говорить много не любит. Из-за того, что неправильно говорит. И стесняется. Потому что ребята дразнятся. Но с Ренатой она не стесняется говорить. Рената никогда не смеется и не дразнится. И еще с Ренатой Клаве очень интересно играть.

Как-то, когда Клава рассказывала, как Сонька обижает ее да еще и бьет, Рената рассердилась:

— А потому, что ты беспринципная!

Клава опешила. Пожевала губами и спросила:

— А как это прин-цип-ной быть?

Рената нахмурила короткие черные брови, подумала и ответила:

— Принципной… это знаешь как? Ну, вот ты, например, позвала меня из автомата воду пить и говоришь мне: «Ренка, возьми копейку». Я говорю: «Давай». А ты говоришь: «Не дам! Обманули дурака!» А сама воду пьешь. Я на тебя за это обиделась бы. А ты захотела со мной помириться и опять говоришь: «Реночка, возьми копейку. Я правда отдаю тебе. Без обмана». А я из принципа говорю: «Не нужна мне твоя копейка! Я и без тебя обойдусь». Поворачиваюсь и ухожу. Хоть бы мне вот как хотелось попить газировки! Аж бы до самого дома терпела. Поняла?

Клава долго молчала. Потом, вздохнув, сказала виновато:

— Я б не вытерпева до дома… Я бы взява копейку.

— Вот Сонька и обижает потому. Ты за ней, как собачка все равно, бегаешь.

Клава за «собачку» сильно обиделась. И стала надевать пальто.

— Клава, что ты на меня не смотришь? Куда ты?

— А я принципно ухожу. Раз я собачка става.

— Клавочка! — затормошила ее Рената и стала заглядывать в большущие серые глаза подружки, в которых уже видны были слезы. — Что ли, ты не понимаешь? Я же необидно тебе сказала! Я хотела, чтоб ты Соньке не поддавалась!! Папа знаешь как говорит? «Человек уважать себя должен». А он знаешь какой умный! Он в этом году совсем на инженера выучится.

— Тогда хорошо, — сказала Клава, — а я думава, ты обидно… А Сонька когда мне пуватье спичкой прожгва, я с ней принципно до самого утра не разговаривава. Так она става подвизываться, чтоб я маме не сказава.

— Ну, вот и молодец! Правильно, не разговаривала. Давай лучше про школу говорить будем! Как мы с тобой учиться пойдем. И сидеть будем рядышком. Правда?

У Клавы лицо вдруг стало грустным. Она отвернулась и затихла.

— Клавочка! — встревожилась Ренка. — Что ли, я опять обидела?

— Не-ет… не обидева.

— А почему ж ты отвернулась?

— Потому… я в шкову совсем не пойду-у-у.

— Почему?… — изумилась Ренка. Сама она мечтала о школе каждый день.

— Дразнить будут. И еще двойки учительница ставить будет.

— А ты научись правильно говорить.

— Не умею я научиться… Сонька говорит: неспособная я, как пробка.

— Врет твоя Сонька! Сама пробка! А ты способная. Получше ее будешь учиться. В сто раз!

Рената утешала Клаву. Повторяла, что она способная и научится говорить правильно. Но Клава не очень-то ей верила. Они еще немножко поиграли, и Клава раньше времени ушла домой.

Рената еле дождалась, пока мама с работы пришла.

— Мамочка! Мама же! Клава учиться в школе не будет!

Мама успокоила ее. Заставила рассказать все по порядку. Подумала.

— Не так это страшно, Рена. Я могу с ней немного позаниматься, Правда, я не специалист… А почему бы Клавиной маме не показать дочку врачу — логопеду? Неужели ее не тревожит?…