Реквием по мечте

Красная жижа ритмично капала мне на лицо. Сначала капли падали на щеку, а затем кривыми ручейками медленно стекали к шее. Я жмурилась, словно в глаза бил нестерпимо яркий свет. Живость леса, его шорохи и сопение, сливались в единую тишину. Это спокойствие мое сердце измеряло полусекундными толчками, отдаваясь в висках. Дышалось с хрипом, как утопающему.

Рев мотора позади отозвался мелкой дрожью в позвоночнике. Ноги подкосились, я бухнулась на колени, стремительно и обреченно.

Симфоническую тишину леса нарушил шорох тяжелой поступи. Тот, кто шел медленно и неотвратимо, постепенно приближался ко мне.

Я распахнула глаза, чтобы зацепиться взглядом за испещренную зарубками кору дерева.

– Снято! – гаркнуло откуда-то сверху.

Я поднялась с колен и отряхнулась. Прикид был еще тот: замызганная драная майка да коротенькие джинсовые шорты. Листья и грязь, густым слоем покрывающие мои ноги, придется отмывать долго.

– Перерыв полчаса, - громкоговоритель разносил звук во всех направлениях. – Молодец, Белли, - Майк уже был рядом со мной, опустив устрашающий прибор, во языцех прозванный скипетром. – То, что нужно. Сегодня ты в ударе. Отснимем побольше сцен, пока луна полная.

Я бестолково кивнула. Моего согласия никто не спрашивал. Майк, довольный такой реакцией, отвернулся к Эммету. Тот недовольно стягивал отвратительно скалящуюся маску.

Секундой после я уже лавировала между мушками съемочной группы. Собачий холод пробирал до костей. Теплую одежду мне принести никто не спешил.

– Вот, - ассистентка едва за шестнадцать накинула мне на плечи длинный и тяжелый мужской пуховик, я вздрогнула от неожиданности.
– Прости, что долго.

– Будешь столько сиськи мять - Майк тебя живо выгонит, - сквозь зубы выплюнула я. – Тебя сюда работать взяли.

Девчонка потупила маленькие раскосые глаза, щедро вымазанные подводкой. Она казалась тонкой до невозможности, не стройной и не хрупкой, а неприятно тонкой, словно омертвевшая деревяшка. Мало что ей светило в нашем бизнесе с такой-то внешностью и расторопностью.

В кармане куртки надоедливой мелодией ожил телефон. Муж оставил уже пять пропущенных вызовов, но стараться не переставал.

– Привет, - я зашла в свой вагончик и плюхнулась в раскладное кресло. – На съемках. В лесу, тут очень холодно.

– Когда прилетаешь? – мое уточнение было ему совершенно не нужно.

– Вечером самолет, - индифферентно ответила я.

– Во сколько? – он не унимался.

– В одиннадцать тридцать, - раздражение в голосе я уже не скрывала. – Зачем тебе?

– Во сколько из отеля выйдешь?

– Около девяти, наверное. Зачем тебе? – повторила я. Давать странные отчеты мужу в два часа ночи мне совершенно не хотелось.

– Интересуюсь, - отрезал Джейкоб. – Хочу, чтобы все было нормально.

Все та же деревяшка принесла мне термос с чуть теплым крепким кофе.

– Ты меня пугаешь, - хмыкнула я в трубку.

– Самолет во Францию в пять часов, - словно не услышав, продолжил Джейк, – билет на столе. Пока.

Мое «пока» услышали только короткие гудки. Я снова принялась за кофе, укутала ноги в висевший на ручке плед. Закрытые глаза позволяли отстраниться от общего сумбура. Так неестественно выглядел этот островок человеческой потехи посреди массивного материка норвежского леса, первозданного в своей пугающей красоте

***

Швейцар катил позади меня тележку с сумками, холл отеля был непривычно пуст: пожилая пара у стойки администратора и женщина у входа, закутанная в толстовку с капюшоном. Она притулилась на самом краешке шикарного кресла, совсем не так, как принято на нем сидеть. Женщина ерзала, отдергивая руки как от огня, едва касаясь предмета интерьера. Полнейший диссонанс с местом, где его обитатели о такое кресло спокойно могут потушить сигару.

Я скоро поравнялась с ней, и тогда за доли секунды произошло то, чего ожидать не мог никто, даже – как мне показалось – сама женщина. С громким криком, похожим на охотничий клич, она кинулась ко мне, а рука ее взметнулась вверх. Металлический блеск словно послужил триггером: я увернулась от ножа и спряталась за вовремя подъехавшей тележкой. Из моих легких запоздало вырвался позорный визг.

Двое квадратных парней в черных костюмах были уже рядом, они схватили женщину за руки, но та не оставляла бесполезных попыток вывернуться.

Я обессилено уселась на холодный гладкий пол. Сердце билось как сумасшедшее.

***

– Известные люди всегда должны быть готовы к такого рода инцидентам, - на лице полицейского расцвела совершенно неподходящая ситуации добродушная улыбка. Точно я была его старинным другом.

– Известность – это не гормон, который купирует выделение адреналина, знаете ли, - я скривилась. – У меня нет возможности долго здесь задерживаться, жесткий график.