Чтение онлайн

А были и другие: «Ребенок, который свалился в доспех и не сообразил, как оттуда выбраться… Щенок со знатными друзьями… Худший рубака, какого когда-либо видел этот отряд…»

И Рейзо понимал, что они, наверное, правы. Он уже несколько месяцев состоял в личной королевской сотне, но его ни разу не позвали на серьезные задания или советы. Так почему же Тейлон вдруг захотел, чтобы он принял участие в самом важном поручении из возможных?

Рейзо осознал, что все до сих пор смотрят на него.

— Конечно я поеду, — смущенно рассмеявшись, сказал он, — вы же сами знаете.

— Превосходно, — заключил Джерик и потянулся за ребенком. — Все улажено, так что дай мне сына.

Изи передала Тускена отцу:

— Осторожней, он еще спит.

— Он уже довольно долго проспал, а я не видел этих огромных голубых глаз с раннего утра, если учесть все сегодняшние дела, — возразил Джерик.

Он начал подбрасывать малыша на руках, и наконец тот зевнул во всю ширь беззубого рта, открыл глаза и, не моргая, уставился на отца.

— Привет, а вот и он! Видишь, я так и знал, что он сам хотел проснуться.

Изи поцеловала Джерика в щеку и рассмеялась, назвав его невыносимым. Она подобрала синие юбки и уселась на пол рядом с Рейзо. Энна плюхнулась поблизости, опершись на Финна и устроив ноги на коленях Изи.

— Совершенно непохоже на честный обмен, — заметила Изи, похлопав Энну по ноге. — Общество трех моих лучших друзей за тирианских сановников. Если б не Джерик с Тускеном, я бы отдала корону за возможность поехать с вами.

— Я не стою короны, — возразила Энна. — Ну разве что пригоршни самоцветов.

— Моей пригоршни, — уточнил Финн. — У тебя слишком маленькие руки.

— И то верно, — признала Энна, взяла Финна за правую руку и погладила мозоли от меча на его ладони.

Изи принялась вытаскивать шпильки из золотистых локонов.

— По крайней мере, зиму вы проведете дома.

— Эй, — начал Рейзо, переполненный восторгом и неспособный больше удерживать в себе этот вопрос, — как по-вашему, почему Тейлон выбрал меня?

— Чтобы как следует нас всех повеселить, — ответила Энна.

Рейзо склонил голову набок, словно говоря: «А если серьезно?»

— Кто знает, — продолжила Энна. — Кому под силу прочитать мысли капитана Непроницаемого? Но в твоем обществе из этого наверняка выйдет захватывающее приключение, причем вдвое смешнее, чем битва картофельным пюре.

— Довольно грязное дело…

— Тира или битвы едой?

— И если удача мне не изменит, я заработаю еще один шрам. Как и ты, Финн.

— Кто считает, что никогда не видел меня в гневе, — вмешалась Изи, — пусть посмотрит, чем это обернется, если кто-нибудь из вас пострадает. Если вдруг дела пойдут худо, просто выбирайтесь оттуда и возвращайтесь домой.

— Да что там может случиться? — фыркнул Рейзо.

— Смерть, война, может, немного увечий, — перечислила Энна.

Его это не заботило. Из сотни лучших байернских воинов Тейлон выбрал его. И какова бы ни была причина этого, Рейзо решил любой ценой доказать своему капитану, что тот не ошибся.

Пока иней не успел превратиться в снег, Рейзо поспешил на зиму домой. Лесной дом его матери стоял на прогалине среди соснового бора, окруженный пятью меньшими домами, которые выстроили для своих семей старшие братья Рейзо.

К собственному потрясению, юноша обнаружил, что его младшая сестра Рин внезапно оказалась выше его самого, — то есть оказалась бы, если пригладить ему вихры, так что он проследил за тем, чтобы этого не случилось. Иногда, когда никто не видел, он размазывал по волосам толику сосновой живицы и ставил дыбом прядки длиной в палец.

Неделями он рубил дрова, охотился с пращой на белок и зайцев, чтобы в мамином обеденном котле всегда было мясо, в борьбе укладывал на лопатки малолетних племянников и племянниц и сам падал под натиском своих бесчисленных старших братьев.

— Но зачем тебе понадобилось снова уезжать, Рейзо? — спросила мать, обдирая шкурку с последнего зайца, добытого его пращой.

— Я состою в байернских личных, — пояснил Рейзо. — Это собственный сотенный отряд короля, лучшие воины, и я один из них. Это честь. Это как если бы…

Он так и не сумел подобрать удачный пример для сравнения из ее собственной жизни. От одной мысли об этом он уже ощущал себя в сотнях лиг от дома.

Когда ранней весной воздух начал стряхивать с себя холод, волнение пробудило юношу на рассвете.

«Тейлон выбрал меня, — вспомнил он. — Я отправляюсь на важное, опасное задание. Я, Рейзо из Леса».

Два дня он работал дотемна, чтобы подготовить маму к ближайшему базарному дню, а затем попрощался со всеми. Рин совсем притихла, словно не хотела, чтобы он уходил, и у Рейзо сжалось сердце. Брун, старший из братьев, поймал его в захват.

— Больше не бегаешь за той Беттин, а, Рейзо? — спросил он.

Остальные братья рассмеялись. В пятнадцать лет Рейзо считал, что он еще слишком молод, чтобы свататься к этой хорошенькой и сильной лесной девушке. Затем, услышав, что она внезапно обручилась с Оффо, он за два дня пробежал трехдневный путь по Лесу до ее дома. Он успел до свадьбы, раскрасневшийся, торжествующий, задыхаясь и захлебываясь словами, которые ему самому казались стихами. Беттин только рассмеялась и погладила его по голове. «Но я люблю Оффо, — объяснила она. — Славный старина Рейзо».

Братья могли дразнить его из-за роста или количества шрамов на теле. Он готов был стерпеть, когда они шутили, что он умрет, так и не поборов никого в честной схватке. Но воспоминания о Беттин все еще оставались слишком болезненными. Рейзо воображал, что проживет с ней целую жизнь. Теперь, когда он закрывал глаза, ему было трудно вообразить что-либо другое.

Но отбиваться было бесполезно, так что он просто обмяк в хватке Бруна и так и висел, пока брат не сгрузил его на землю.

Поцеловав напоследок маму, Рейзо легким шагом двинулся в путь. По его спине побежали мурашки, и он все оглядывался, опасаясь, что Лес сложился пополам и его родного дома больше нет. В животе ощущалась какая-то пустота, и он попробовал заполнить ее ореховым дорожным хлебом, испеченным матерью. Это очень даже помогло.