Разрушенный мир
Шрифт:
Это и сыграло с ним злую шутку. Маленькому ребенку такой дар не по плечу. Несмотря на круглосуточный пригляд за дитем, Михаэль все равно периодически умудрялся чего-нибудь одушевить — и доодушевлялся. От его собственной сути мало что осталось, он все расточил, став напоминать мычащее растение.
Именно под предлогом исцеления этого убожества Воден и получил тут должность. Исцелить он его, конечно же, не мог. А вот подружиться с созданием с умом пятилетнего ребенка — вполне. Подружиться и использовать в своих целях…
— Ду-у-шу!!! Верни!!! — раздался противный подвывающий крик из центра зала. Принцу уже девятнадцать, но манера разговаривать за прошедшие с его помешательства четырнадцать лет не поменялась. — Хочу целую душу!!!
Стоп! Неужели он знает о Крови Богов?! Не может быть… Хотя, почему не может? Слабоумные ведь тоже чему-то понемногу учатся. А пацана не раз пытались лечить артефактами. Но тогда… Нет!
— Стой! Стой, кретин! — в этот миг Воден забыл все правила приличия. С этим он разберется потом. — Заткнись и ничего не говори!
Что может быть опасней сумасшедшего мага? Только такой маг, оказавшийся в пещере, набитой камнем, многократно усиливающим колдовство! И теперь недоумок явно пытался колдовать — о, Воден видел эти чудовищные пласты маны, вырвавшиеся из сияющих лиловым стен… Он побежал к принцу.
Но сделать ничего уже не успел.
Раздался оглушительный грохот, сверкнула алая молния, залившая светом все обозримое пространство. А когда маг снова смог видеть, на каменном полу пещеры, у ног принца, лежало… что-то. Какой-то окровавленный кусок мяса. Спустя еще пару мгновений это нечто закричало.
Орал я не сдерживаясь. В том состоянии, в котором я оказался уже не могло идти речи о какой-то конспирации. Сумев кое-как приподняться на правом локте и сплюнув наполнившую рот кровь, я увидел, что левая рука отсутствует полностью, правая нога обрывается кровоточащим ошметком чуть ниже колена, из одного бока плоть словно аккуратно вырезали. Большая часть кожи нестерпимо болела — ощущения как от ожега кислотой лиатир!
Так, хватит. Резко втянул воздух, смешанный с кровавой взвесью, заткнулся. Осмотрелся, как уж смог.
Я посреди какой-то пещеры, валяюсь на камнях в луже собственной крови. Передо мной разодетый мальчишка — лет тринадцати, наверное, хоть и здоровенный для такого возраста… Следом подбежал еще какой-то мужик, молодой, лет двадцати, в темно-синих тряпках. Что-то орет.
По началу я уловил лишь невнятный набор звуков, но контузия понемногу проходила — и звуки стали складываться в слова. Не соврали, старые хрычи, что при переходе между мирами понимаешь чужой язык.
— … Что вы наделали, ваше высочество?! Из-за вас тут теперь разрыв мировой границы! Повезло, что вы с вашими безумными желаниями притянули сюда какого-то калеку! Но разрыв закрывается не сразу! Что если сейчас… о нет…
Я услышал в воздухе слева от себя треск, как от маленьких молний. И точно — наполненный пыльной взвесью воздух пещеры, почему-то залитой лиловым сиянием, трещал и искрился, падающие прямо на меня огоньки обжигали пуще прежнего. О, я знал в жизни много боли — но наслаждаться ей не в моем вкусе. Так что, подтягивая свою кровоточащую тушу рукой, стал отползать к ногам этих двоих.
Воздух в точке разрыва почернел, его стало будто засасывать в маленькую воронку. Маленькую, но понемногу расширяющуюся.
А затем из воронки показалось тонкое черное щупальце, усеянное маленькими блестящими иглами. Ох черт…
— Эй ты! — резко обернулся я к мужчине в синем. — Ты же волшебник?! Вы все время одеваетесь в нелепое тряпье, и ты знаешь про мировую грань.
— Д-да… — похоже, его происходящее пугало еще сильнее, чем меня, он начал заикаться. И только малолетний детина пялился на дергающееся щупальце, вылезающее из разрыва, завороженно отвесив челюсть.
— Слушай сюда тогда… волшебник. — я отхаркнул еще один кровавый сгусток. Опухший язык еле ворочался, но я не имею права просто лечь и тут подохнуть! — Это тварь явилась сюда по мою душу. Конкретно по мою. Если я тут сейчас умру, она напитается мной и выползет окончательно. Поверь мне, в этом случае вас тут не ждет вообще ничего хорошего!.. Для них души привязаны к телам, так что придумай что-нибудь, чтобы отвязать мою душу от тела, или переместить в другое. Быстро!
Договорив, я обмяк и повалился на холодный камень, напряженно глядя то на продолжающее лезть щупальце, то на паникующего мага. У того бегали глаза, он закрыл рот ладонью и чего-то бормотал про себя.
— Ну, быстрее, пожри тебя Тварь!
Я уже не боялся бросаться даже столь страшными ругательствами — несмотря на жуткую телесную боль, я уже почувствовал: власти Твари здесь нет, этот мир свободен от Ее воплощений. Будет свободен, если одно из них сейчас не явится сюда следом за мной!
— Т-ты не врешь мне?! — взвизгнул маг, направив на меня какую-то линзу с кулак размером в оправе из… ого, из электрума. Кажется, он сказочно богат, или здесь электрум не так редок! — Отвечай!
— Не вру! Или ты сейчас отделишь мою душу от моего тела и защитишь ее, или вылезет эта тварь и сожрет тут все, что сумеет!
Я знал, как проходить проверку на ложь. Маги Города Ста — собственно, Сто — постоянно устраивали ее кандидатам. Нужно максимально объемно и полно изложить утверждение, которое должно пройти проверку. Что я и сделал.
Мои оставшиеся конечности начали холодеть. Я буквально ощущал, как толчками из меня льется горячая кровь, а с ней уходит и жизнь.
— Да-да, не в-врешь. Л-ладно. Если я помогу тебе, ты не причинишь мне вреда, кто бы ты ни был?!
— Нет. Клянусь памятью о Солнце, что не стану вредить тебе, покуда ты не навредишь мне первым, кто бы ты ни был.
Не знаю уж, магия языка так постаралась, или что-то не меняется даже за гранью мира, но эта клятва была мне знакома. Понял ее и волшебник, убрав наконец чертово стеклышко и схватив за руку пускающего слюни пацана. Ба, да он же блаженный! Счастливчик. Такие души Воплощениям неинтересны.