Чтение онлайн

Урфо, который все глубже утопал в своем троне, снова выпрямился и заулыбался:

— Утром?

Эбенезум кивнул.

— Мы с моим учеником проделали длинный путь. В борьбу с проклятием лучше вступать при свете дня и с ясной головой!

— Утром! — воскликнул Урфо Смелый, улыбнулся своим придворным колдунам и сказал: — Вы свободны до завтрака. Эбенезум, должен признать, ты колдун редкой проницательности. Я пришлю служанок, чтобы они приготовили вам постель и подали ужин. А утром ты положишь конец проклятию!

Я выпрямился на стуле. Служанок? Возможно, Кренк не такой уж и скучный город.

— Нам надо разработать план действий, Вунт, — сказал мой господин, когда мы наконец остались одни. — Времени у нас только до утра.

Я бросил раскладывать подушки и шкуры, на которых собирался спать, и повернулся к учителю. Эбенезум сидел на предоставленной ему широкой кровати, подперев щеки руками.

— Колдуны для меня неожиданность. — Он швырнул колдовской колпак на кровать и встал. — Но маг, в совершенстве овладевший своим искусством, должен быть готов к любым неожиданностям. Крайне важно, особенно учитывая размер нашего вознаграждения, чтобы никто не прознал о моей злополучной напасти.

Волшебник мерил комнату шагами.

— Я проинструктирую тебя по поводу некоторых предметов в твоем мешке. Мы не должны ударить в грязь лицом. Дубина этого воина навела меня на одну мысль. Мы поборемся с моим недугом.

В дверь постучали.

— Я ждал этого, — сказа! Эбенезум. — Посмотри, кто там.

Я открыл дверь и увидел Гранаха. Он проковылял в комнату со своей кривой улыбкой на лице.

— Извините за позднее вторжение, — начал колдун, облаченный в серую мантию, — но мне показалось, что я не успел поприветствовать вас должным образом.

— Да уж, — откликнулся Эбенезум и поднял одну бровь.

— И я подумал, что должен сообщить вам кое-что, о чем вам необходимо знать до того, как мы посетим башню.

— Да? — На этот раз Эбенезум поднял обе брови.

— Да. Для начала пара слов о нашем покровителе, короле Урфо Смелом. Ему повезло, что кренкианцы предпочитают использовать эпитеты, которыми одаривали его на заре правления. Но с тех пор как король перешагнул шестидесятилетний рубеж, он все свое время проводил в башне с сокровищами, пересчитывая свое золото. Заметьте, я не сказал — растрачивая. Просто пересчитывая. Если вы рассчитываете на щедрое вознаграждение за свои услуги, можете оставить этот город прямо сейчас. Нашего правителя справедливее звать Урфо Скупой. Не стоит рисковать за его подачки!

— Да уж, — заметил Эбенезум и почесал затылок.

Гранах кашлянул и сказал:

— Теперь, когда вам все известно, я думаю, вы покинете дворец.

Мой господин поправил отвороты рукавов и взглянул на придворного колдуна:

— На самом деле — нет. Странствующий маг, к сожалению, не может позволить себе выбирать задачи, как это позволяют себе городские маги. Он вынужден браться за то, что предлагает ему заказчик, и надеяться, что вознаграждения, каким бы скромным оно ни было, хватит на то, чтобы продолжить странствие.

Улыбка-гримаса окончательно исчезла с лица Гранаха.

— Я тебя предупредил, — выдавил он, не разжимая губ. — Вознаграждение, которое вы получите, — ничто по сравнению с опасностью, с которой вы столкнетесь!

Эбенезум улыбнулся и подошел к двери.

— Да уж, — сказал он, открывая дверь. — Увидимся за завтраком.

Придворный колдун выскользнул в коридор. Эбенезум закрыл за ним дверь и заметил:

— Теперь я окончательно убедился — здесь можно хорошо заработать. Но — к делу. Я покажу тебе, как послать штуки три заклинания для изгнания демонов. Но, честно сказать, я не уверен, что они вообще нам понадобятся.

Мой господин достал из кармана один из блокнотиков, в которых постоянно вел записи, и принялся вырывать из него страницы:

— А пока я подготовлю свое временное выздоровление. — Эбенезум начал рвать страницы на полоски. — Когда Хендрик размахивает своей дубиной, я чихаю. Однако, когда дубина в мешке, мой нос в полном порядке. Он просто не чувствует колдовского запаха дубины. Таким образом, если мой нос утратит чувствительность к волшебству, я перестану чихать! — Он свернул одну из полосок в тугой цилиндр. — Но как это приспособление сможет противостоять насморку?

Учитель подержал бумажный цилиндр у меня перед глазами, чтобы я мог как следует его рассмотреть, и засунул его себе в ноздрю.

В дверь опять постучали.

— Самое время, — заметил Эбенезум и вытащил бумажный цилиндр из носа. — Вунт, посмотри, кто там на этот раз.

Это была Визолея. Она сменила свою грубую колдовскую мантию на легкое платье из струящейся ткани с глубоким декольте. Визолея одарила меня выразительным взглядом ярко-зеленых глаз и улыбнулась:

— Ты Вунтвор, не так ли?

— Да, — еле слышно ответил я.

— Я бы хотела поговорить с твоим учителем, Эбенезумом. — (Я посторонился, пропуская ее в комнату.) — Мне всегда хотелось пообщаться с колдуном такого уровня.

— В самом деле? — откликнулся мой господин.

Визолея обернулась ко мне и коснулась моего плеча тонкими пальцами:

— Вунтвор? Не мог бы ты ненадолго оставить нас с твоим учителем наедине?

Я глянул на Эбенезума, тот торопливо закивал.

— Позволь, я расскажу тебе о Золотой Звезде, — предложила Визолея, когда я прикрывал за собой дверь.

Некоторое время я, словно оглушенный, простоял у дверей в нашу комнату. У меня было такое чувство, что Визолея пришла к нам не только затем, чтобы поговорить с моим учителем. Последнее время в родных краях я прославился тем, что поддерживал дружеские отношения не с одной молоденькой леди, но Эбенезум каким-то образом умудрялся оставаться выше подобного рода известности.

Но я — всего лишь ученик, и мне неведомы нюансы личной жизни волшебника. Я опустился по стенке на пол и подумал, удастся ли мне заснуть на холодных каменных плитах, одновременно мечтая о девушке-служанке, которая сделала бы мой ночлег более комфортабельным.