Чтение онлайн

В тот вечер Лара в первый и последний раз соврала Валентине и Артуру. Впрочем, Валентине на следующее утро во всем призналась.

Они какое-то время просто кружили по Москве без цели. А потом приехали в маленький подмосковный мотель. Вошли в номер. Андрей снял свои очки. Посмотрел таким беспомощным и молящим взглядом, после которого любые слова бессмысленны.

Пролетели две недели, в течение которых они встречались при любой возможности. Лара стала просыпаться с нестерпимой потребностью – увидеть Андрея сегодня, хоть на минуту. Позвонить, позвать, побежать навстречу. Но надо было ехать на работу, надо было мчаться к Артуру. Прижимая к себе хрупкое тельце мальчика, она смотрела в любимые голубые глаза и читала в них такую преданность, такую уверенность, что она и есть главная защитница нежного цветка, рожденного на высохшем, жестоком, ядовитом поле. Ну какая может быть конкуренция у столь панической взаимной привязанности? Не в виде же взрослого, сильного, уверенного в своих решениях мужчины. Андрей предлагал разные варианты выхода из их тупика. Они все были бы логичными, разумными в любом случае, кроме их. И такое странное дело… Когда Лара с тяжелым сердцем отрывала себя от Андрея, он казался ей похожим на Артура. Одиноким и беспомощным. Так она поняла, что любит.

Потом он иногда приезжал за ней вечерами по адресу Веры. Чаще всего просто отвозил домой. Ларе с огромным трудом удавалось вырваться с ним на несколько часов или полночи в тот мотель. Она знала, что Валентина не ляжет спать без нее. Будет страдать и придумывать разные несчастья. Так Лара и жила с постоянно дрожащим сердцем. Оно непрестанно заходилось то от любви, то от ненависти и всегда от страха.

С какого-то момента Андрей перестал обсуждать с ней варианты выхода. Он поступил иначе. Однажды спокойно, будничным тоном сообщил, что развелся с женой. По обоюдному согласию, без суда. Оставил ей квартиру, машину, большую часть общих сбережений.

– Но почему? – потрясенно спросила Ла-ра. – Она узнала о нас? У вас возникли проблемы?

– В результате узнала, – ответил Андрей. – От меня, когда я предложил развестись.

– Ты хочешь сказать, что я стала причиной?

– Разумеется. Мы с Ниной оказались в клетке взаимной несвободы. Надо совсем не уважать ни себя, ни близкого человека, чтобы продолжать мучиться от лжи и отсутствия любви. Я считаю, что в каждом человеке заложен постоянный потенциал любви. И его невозможно поделить между двумя объектами. Я имею в виду взрослых людей, конечно. И, кстати, насчет потенциала. Я только сейчас понял, что полюбил впервые. С Ниной было совсем другое. Мне кажется, она тоже это поняла.

– Где ты живешь?

– Пока в квартире друга, который работает за границей. Но эту проблему я решу.

Лара не успела прийти в себя от этой информации, как Андрей на одном свидании сообщил, что купил квартиру.

– В вашем же районе. Она недорогая, скромная, но очень чистая, светлая и довольно уютная. Пока поставил там только диван и холодильник. Будет у тебя время, поедем выбирать остальное.

Сначала Лара приняла то, что произошло, как катастрофу. Принуждение к тому, чего ей больше всего хотелось, но все остальное делало это невозможным для нее. Она не может ничего менять в жизни своей и Артура! Нелепо даже думать, что она сможет расслабиться, наслаждаться покоем и любовью, бросив свой главный пост. Она не может быть счастлива, сознавая, что в это время может страдать ребенок. У Андрея и Нины детей нет. Ему при всей его отзывчивости не понять, что такое страстная тревога за ребенка, когда женщина теряет его из виду, выпускает из своих рук.

Но со временем ее даже стали развлекать их с Андреем поездки по магазинам мебели и материалов для ремонта. Как будто они играли в детскую игру, притворяясь мужем и женой. Даже Валентина втянулась в этот выбор для семейной жизни, которой не было. Сидела в интернете, искала. О чем-то мечтала. Пыталась совместить в сознании несовместимое.

А потом случился тот январский вечер. И все кончилось.

…Андрей очень рано вернулся с работы в квартиру, в которой мебель по-прежнему в упаковке и всюду ящики с материалами для ремонта. Постоял под душем, смывая тяжкую, многослойную усталость. Он работал без сна и перерыва дня четыре, не меньше. Только это и спасало. Достал из пустого холодильника бутылку пива, сделал несколько глотков и по привычке каждого дня набрал номер Лары. Господи. Телефон включен, но короткие гудки. Лара с кем-то говорит?! У него задрожали руки. Подождал, потом перезвонил еще несколько раз. Телефон занят! Он в нетерпении набрал номер Кати. У той тоже занято. Значит, она сейчас говорит с Ларой. Он позвонил Тане. Две подруги и были его постоянными абонентами последний год. Они сообщали ему, что узнали о Ларе, когда у нее загорелся свет, что рассказала очередная соседка.

Телефон Тани не отвечал. Наверное, поехала за продуктами. Он опять набрал Лару, потом снова Катю.

Наконец Катя взяла трубку, голос у нее был хриплый, как будто от слез.

– Что случилось? – забыл поздороваться он. – Что у Лары случилось? Куда мне поехать, что сделать? О чем вы так долго говорили?

– Да успокойся ты, псих ненормальный. У нее ничего не случилось. Сколько может случаться у одного человека. Она просто очнулась. Ну, типа спящей красавицы. Сама мне позвонила, заметь. Перед этим Тане. А я только устроилась тут пореветь, даже водочки выпила, чтобы легче пошло. Так и знала, что ты сейчас пристанешь как банный лист.

– Но что она сказала? Ей что-то нужно? Еда, деньги, помощь?

– От моих котлет отказалась. Куда тебе с твоей едой. А деньги и помощь – да. Она собирается разбираться с тем, что произошло с Артуром. Ворошить весь гадюшник. Танькин Слава найдет ей частного детектива. Мы в доле на оплату.

– Да при чем тут вы! – взорвался Андрей. – Оплата – это мое дело. А что говорит Слава: это очень опасно – ей в такое лезть?

– Не. Это типа ромашки понюхать. Конечно опасно, но ее не отговорить. Насчет твоего дела ты тоже не распоряжайся. Нам она не посторонний человек.

– Что мне делать, Катя? Прямо сейчас.

– Мой совет – подожди. Посиди тихо. Она сегодня столько узнала, напереживалась. Пусть отдохнет. Может, сама тебя наберет.

– Да, конечно. Ты права. Теперь можно и подождать.

Андрей выскочил на балкон покурить, посмотрел на сигарету, которая дрожала в его руке, и бросился к телефону.

– Лара… Ты ответила. А я как раз подумал, что если ты не позвонишь мне, то я тут сдохну до утра. Но теперь все в порядке. Ты ответила. Если хочешь, положи трубку.

– Я не хочу, Андрюша. Я только не знаю, что сказать.

– Когда это нам были нужны слова. Просто дыши. Я так старался верить, что это произойдет.

Лара временами проваливалась в сон. Но даже в относительном забытьи продолжала напряженно думать, о чем-то спорить с Андреем, искала нужные слова для разговора с Верой, которую необходимо заставить отвечать. Она металась в поисках Георгия. Просила Валентину дать какой-то знак, что-то главное сообщить. Утром поднялась измученная, изнуренная, ни в чем не уверенная. Долго стояла под душем. Подумала об Андрее и застонала от тоски и страха. Встала перед большим зеркалом, с ужасом разглядывала свое тело. Кроме торчащих ребер… Она же вся в каких-то царапинах, пятнах. Это было что-то вроде напасти в этот год. Обнаружила не сразу. Пытаясь отключиться, успокоиться, Лара раздирала свою кожу, иногда до крови. И это оказалось трудно, почти невозможно контролировать. Подумала, что так наверняка выглядит психическое расстройство, собралась найти информацию в интернете. Но просто махнула рукой. Какая разница. Лечиться, что ли, она собирается. Читала где-то, что люди режут себя бритвой, чтобы заглушить физической болью страдания души. В таком виде невозможно встретиться с Андреем. Хотелось только лечь в постель и поплакать. Но Лара мужественно намазалась кремом для тела. И на что способен человек, который сейчас так страшно убивается по поводу того, что разодрал себе кожу… Страшно – это ключевое слово возвращения Лары к свету.

Она выпила кофе и позвонила Константину.

– Ларочка, дорогая, – ответил он, как будто они расставались по естественной причине на пару дней. – Как я рад твоему звонку. У тебя все в порядке?

– Да, можно сказать и так. Подумала о работе, но ты, наверное, уже взял кого-то.

– На твое место – нет, конечно. Приглашаю иногда помощников на сложную картину. Но в основном справляюсь сам. Ты готова выйти?

– Да… Только не прямо сейчас, хорошо?

– Ок. Буду ждать. Позвони.