Чтение онлайн

Через десять минут ей позвонил человек, который представился следователем районной прокуратуры Ивановым и недовольно произнес:

– Лариса Валентиновна, обоснуйте, пожалуйста, свою уверенность в том, что с вашим сводным братом случилось несчастье. Пока я не понимаю причины такой тревоги. У нас свои сроки в подобных случаях. Я не могу поднимать людей из-за чьих-то нервов.

– Я обосную. И даже могу сейчас прислать снимки со следами побоев у ребенка. У него плохой отчим. Это очень жестокий человек с садистскими наклонностями. Да и мать наша – тоже очень проблемная мамашка. Она выпивает.

– Но почему вы исключаете самый простой вариант: мальчик элементарно сбежал от таких проблемных родителей и находится сейчас, к примеру, дома у друга?

– По двум причинам. У нас с Артуром самая серьезная договоренность – не выходить одному по вечерам из квартиры. Если бы он что-то решил, то обязательно позвонил бы мне. И он никогда не отключает телефон. И второе: у него нет таких друзей, к которым он пошел бы на ночь глядя. Впрочем, я не знаю, когда именно мальчик покинул квартиру. Телефон его отчима тоже отключен.

– Хорошо, – после паузы произнес Иванов. – Пришлите снимки. И адрес места жительства брата, ФИО и место работы его отчима. Я сообщу, когда что-то получится узнать. Но надеюсь, утром мальчик вернется сам. Дети теряют телефоны.

Лара влетела в квартиру, придумала для Валентины какие-то причины, по которым задержалась. Сказала, что с Артуром все в порядке, она уложила его спать. Сделала все нужные уколы Валентине, полежала рядом, пока та не уснула. Наверное, сама задремала, потому что звонок телефона взорвал ее мозг. Лара схватила трубку, плотно прикрыла дверь спальни и ответила только в кухне. На часах было четыре утра.

– Это Иванов, – услышала она. – Мне очень жаль. Но требуется опознание. Заявитель вы. Мать не в том состоянии. Куда за вами приехать?

Самая страшная казнь – это увидеть мертвого Артура. На какое-то время Лара исчезла. Живыми оставались только глаза. Патологоанатом назвал причиной смерти асфиксию. Ребенка задушили его шарфом. На теле есть травмы. Тело обнаружили в дальнем сквере их района. Оперативники остались на местности, чтобы найти телефон Артура. В наше время это главный свидетель.

Лара поднялась к двери квартиры на окаменевших ногах. Стояла, не решаясь открыть. Но дверь открыла Валентина. Она была смертельно-бледной и какое-то время молча смотрела на Лару.

– Скажи, – прошептала она.

– Я не могу, – выдохнула Лара.

– Постарайся. Ты должна.

Через два часа врач «Скорой» констатировал смерть Валентины от обширного инфаркта. Второй близкий человек покинул Лару в ту страшную ночь.

Лара проснулась. Она спала этой ночью от силы два часа. Ее встретило то же утро – без света, живых звуков, конкретных планов и надежд. Но она, мельком взглянув на часы, рванулась в это утро. Как будто страшно опаздывала начать главное дело. Постояла под горячим и холодным душем, первый раз за год сварила себе крепкий кофе и вернулась к столу с ноутбуком. Открыла папку под названием «Артур». Его снимки, видео, картинки, которые он нарисовал. Дневник Валентины: она записывала главные события в жизни внука, его милые и забавные высказывания. Все это были огромные тайны маленького человека. Он ей оставил их в наследство. Это все надо срочно разгадать.

Через несколько часов работы Ларе удалось заплакать – слезами, а не запекшейся кровью, которая не проливалась, а лишь превращала все вокруг в багровый туман. Вот теперь она готова искать обратную связь. Если кому-то это нужно еще. Если услышат призыв о помощи до того, как ей придется о ней просить.

Лара взяла телефон и ответила на последний из пропущенных вызовов. Это Таня, подруга еще по ВГИКу. Сейчас она благополучная домохозяйка и жена неплохого адвоката.

– Божечки, – произнес милый грудной голос. – А я уже перестала ждать. Как ты там, моя дорогая?

– Да я… – Лара запнулась, она не знала, как коротко объяснить свое добровольное заключение с полной изоляцией от мира.

– Только не начинай объяснять и оправдываться, – прервала ее Таня. – Я все прекрасно понимаю. Просто спросила, как ты сейчас себя чувствуешь. Мы все понимаем. Ты думаешь, мы просто сидели и тупо ждали, пока ты объявишься сама?

– Не ждали?

– Конечно, нет. Не такие мы безмозглые курицы с Катериной. В дверь к тебе, конечно, не ломились, но практически каждый день ездили по очереди к дому, смотрели: включаешь ли свет. Иногда ненавязчиво заводили разговор с соседями. Знаем, что раза два в день выходишь на минуты. И что выглядишь… Извини, но не пойми как. Потому и не хотели тебя спецом поджидать. Невмешательство, так сказать, в личную жизнь. Почему ты молчишь?

– Я слушаю. Как же приятно слышать твой голос. Ты как?

– Да у нас все по-прежнему. Давай сразу о тебе, пока ты опять не заперлась в своей норе. Чем тебе помочь? Что я могу сделать для тебя?

– Я как-то не собиралась… Нет, я собиралась просить о помощи. Может, твой Слава знает, с чего начать… Мне нужен доступ к делу об убийстве Артура. Без контакта с официальным следствием. Дело закрыли? Оставили висеть? Ты что-то слышала о моей матери и ее муже?

– Сначала отвечу на последний вопрос. Я пару раз собиралась позвонить Вере, но не смогла, не в состоянии с ней говорить. А Катя звонила. Но я даже не могла выслушать ее после этого. Страшное отторжение. Я могу теперь у нее спросить…

– Спасибо, не нужно. Я сама.

– Вот и отлично. Ты, похоже, больше не намерена от всех прятаться. Что касается нужной тебе информации, подожди пару минут. Я спрошу у Славы. Он как раз собирается в контору… Лара, ты тут? Я схватила мужа на пороге прямо за фалды. Он тоже очень рад, что ты сама позвонила. Сказал на ходу, что тебе нужен частный детектив. Он на работе подумает, пообщается, порекомендует кого-то. Только с условием – мы в доле. Сыскари – недешевая рабочая сила.

– Таня, у меня есть деньги. Мама оставила завещание на меня: квартира, наш общий счет. Я за год потратила буквально гроши на пропитание.