Рассвет над Москвой

Саня Солнцева.

Капитолина Андреевна — ее мать.

Агриппина Семёновна — её бабушка.

Иван Иванович Курепин.

Гоша, Митя, Сева, Вовка — их дети.

Дарья Тимофеевна Логвинова.

Нина — её дочь.

Анюта Богданова.

Гермоген Петрович.

Кирилл Михеев.

Геннадий Семенович Значковский.

Антон Петрович Звягинцев.

Игорь Бобров.

Вероника Куварзина.

Иннокентий Степанович Рыжов.

Алексей Силыч Рыжов.

Аглая Тихоновна — его тёща.

Товарищ Башлыков.

Товарищ Степанян.

В эпизодах: Рабочие, работницы, трактористы, школьники, художники.

Время действия — 1949–1950 годы.

Место действия — Москва.

Гостиная в квартире старого дома в Замоскворечье. Окна занавешены плотными гардинами. Мебель и вещи, наполняющие комнату, разностильны. Здесь стоят диван, покрытый ковром, полированный сервант в современном вкусе, отживший свой век сундук и комод, заставленный пожелтевшими семейными фотографиями в пиленных лобзиком рамках, книжный шкаф и новенький рояль, над которым висит несколько акварельных зарисовок Москвы наших дней. Над диваном висят крест-накрест кавалерийский клинок и ножны. Разностильность находящихся в комнате вещей подскажет внимательному наблюдателю, что здесь хозяйничают женщины трёх поколений. Хозяйничают каждая по-своему» не мешая друг другу. Постороннему человеку в комнате неудобно, тесно, душно. Эту атмосферу ещё больше сгущает тёмно-зелёный свет настольной лампы.

У краешка стола, заставленного посудой, сидят Агриппина Семёновна Солнцева и Антон Звягинцев. Они давно покончили с ужином и играют в «дурачка», как видно, больше для того, чтобы скоротать время в тягостном ожидании. Агриппина Семёновна в тёмном старомодном старушечьем платье. Её седые, но еще волнистые волосы повязаны платком уголком вверх. Во всём заметен её преклонный возраст: и в том, как она сутулится, и в морщинистом лице, и в осторожных движениях, — но только не в глазах. Глаза у неё ясные, молодые. И пальцы не по возрасту ловкие, гибкие. Звягинцев в дорожном костюме. Он робок и застенчив для своих немолодых лет.

Агриппина Семёновна(пододвигая карты Звягинцеву). Сызнова тебе сдавать, круглый дурачок! Пятый раз остался, на шестой под стол полезешь, Антон, петухом петь заставлю! (Прошла к входной двери, заглянула в прихожую, вернулась к столу.)

Звягинцев(принуждённо улыбаясь). Не везёт, Агриппина Семёновна… И в карты не везёт. Говорят же: либо в картах либо в любви. А на поверку-то — ни так, ни этак. Обман выходит. (Рассеянно, думая о своём, сдаёт карты.)

Агриппина Семёновна. Да ты что, Антон, захмелел с чаю — девятую карту сдаёшь?

Звягинцев(спокойно). Велика беда! (Берёт три карты, в колоду.) Есть о чём спорить.

Агриппина Семёновна. Нет, ты пересдай, батюшка, пересдай!

Звягинцев послушно собирает карты, старательно, но неумело тасует их. Стенные часы пробили два раза. Агриппина Семёновна выдала своё волнение: она, прислушиваясь к чему-то, снова заглянула за дверь, ходит по комнате взад и вперёд.

Агриппина Семёновна. Будет, Антон. В картах, прямо скажу, не мастак!

Звягинцев(неожиданно громко). Она, чего доброго, и вовсе домой не заявится?

Агриппина Семёновна. Бывает. Иной раз на фабрике заночует.

Звягинцев(снова спокойно). Ну, хорошо. Дочь из повиновения вышла. Взрослая. А внучка-то ваша где?

Агриппина Семёновна. Эта с подругами куралесит.

Звягинцев (угрюмо). Не дождусь, стало быть, ни той, ни другой. (Раскрывает свой чемодан, стоящий у входных дверей.) В шесть утра поезд в Воронеж. (Достаёт из чемодана лисий мех.) Это Сане. (Достаёт голубого песца.) Это директорше. А это… (Подаёт мягкие, пушистые унты с неловкостью человека, не умеющего делать подарки.) Позвольте вам презентовать.

Агриппина Семёновна(очень ей понравились унты). Что ты, господь с тобой, Антон! Такой-то подарок тёще впору!

Звягинцев(сконфужен; но вдруг в нём проснулась отчаянная решимость). А когда же тёщей-то будете, Агриппина Семёновна?

Агриппина Семёновна(шутливо). Вот уж воистину: одно сердце страдает, другое не знает. (Приоткрыла штору. В раздумье.) Ночь… Ночные разговоры откровенные… (Вздохнула.) Жаль мне её. Жизнь у неё шумная, трескучая, да не настоящая.

Звягинцев. А вы поговорите построже с Капитолиной. Что, мол, долго Антон с Байкала в Москву и обратно ездить будет? Вас она боится.

Агриппина Семеновна(смеётся). Ха-ха-ха!.. Нет, батюшка! Моё дело — пироги испечь. А невесту стращать — уволь.

Звягинцев. Однако я двинусь. (Слишком громко хлопнул крышкой чемодана, слишком старательно затягивает ремень.)

Агриппина Семёновна(видит, как не хочется уходить Звягинцеву, да и самой не по душе его отъезд; сдержанно). Чайку бы, Антон, а? Холодный он, правда. (Пододвигает стакан.)