Чтение онлайн

Еще две недели мы висели в этом городе, каждый день, приезжая к дому Рошена и уезжая поздно ночью. И никаких результатов.

— Слушай, может у него агорафобия (боязнь открытых пространств)?

— Елена, я думаю, что он не выходит, потому что знает, что за ним наблюдают.

— Кто-то из гостиницы доносит?

— Возможно. Наверное, нам стоит выехать из нее, а там посмотрим.

Мы так и сделали. И на следующий же день снова сидели в машине недалеко от его дома.

— Почему же он не стал с нами говорить?

— А откуда он знает, что ты и есть Елена? — справедливо заметил я. Тринадцать лет ведь прошло. Кроме того с тобой был я — это тоже не маловажно.

— А вдруг он просто не хочет ничего мне сообщать?

— Он имеет на это право. Согласись.

— Лайо, смотри! — встрепенулась она. — Он выходит из дома.

— Точно, — согласился я, когда увидел Рошена, закрывающего за собой входную дверь на ключ. — Значит, все-таки в отеле у него был кто-то свой.

Рошен сел в машину и поехал куда-то на Запад. Мы следовали за ним на безопасном расстоянии. Он доехал до ближайшего инфоцентра, вышел и оставил кому-то сообщение. Затем направился за город.

Мы ехали за ним практически всю ночь. Я уже был на грани того, чтобы отключиться, когда он въехал в крупный город Прунос. Многоэтажные здания, зеркальные окна и везде голографическая реклама. Уже начинало светать, когда он остановился перед высотным зданием в центре города. Делать было нечего, и мы решили попробовать пойти вслед за ним.

Мы только вошли в холл, когда я заметил двух высоких парней, недалеко от входных дверей. Рошен поднимался на лифте наверх. Мы подождали: лифт остановился на последнем этаже. В этот момент у меня появилось какое-то чувство дискомфорта.

— Елена, давай лучше уйдем.

— Но Лайо, мы его упустим!

— Мы уже не знаем где он там, потом разберемся, пошли.

Я схватил ее за руку и направился к выходу. Мы только подошли к входной стеклянной двери, когда я увидел четырех парней со знакомыми мне трубками в руках. Они шли прямо на нас. Я резко развернулся, не отпуская руки Елены, и побежал обратно к лифту. Ребята с улицы стали стрелять. За нашими спинами все разлеталось на куски. Мы еле успевали перебирать ногами.

Я не знал, куда прятаться, и вдруг железные двери лифта распахнулись перед нами. Мы заскочили внутрь и прижались к полу. Все вокруг было похоже на сплошное месиво. Я успел протянуть руку и нажать какой-то этаж. Двери стали закрываться. Через сужающуюся междверную щель я смотрел на фигуры людей, которые стреляли в нас. Наконец, двери закрылись, и я бросился к Елене.

— Со мной все в порядке! — отозвалась она. — Как нам выбраться, Лайо?

— Для начала заедем на последний этаж.

— Неужели во всем этом замешан Рошен?

— Очевидно, это была ловушка, Елена.

Лифт плавно остановился и через открытые двери мы увидели, что последний этаж — это подсобные помещения. Слева от лифта, в конце коридора, находился аварийный выход на лестницу. Внимательно осмотревшись, мы резко выбежали и направились к нему. Практически достигнув цели, мы заметили двух ребят, которые вышли с другой стороны коридора с инжекторами в руках. Я узнал этих парней — это они стояли внизу.

— Елена, быстрей! — закричал я и потащил ее преред.

Мы только успели открыть дверь, ведущую на лестницу, когда в нее попали инъекционные иглы. Я понял, что мы нужны им живыми. По лестнице снизу уже кто-то поднимался к нам. Выход был один — бежать на крышу. Там все решиться!

Взбежав наверх, мы очутились на огромной горизонтальной поверхности с площадкой для посадки авиамашин. Ветер безумно бил в лицо, отчего глаза начали слезиться. Там же, поодаль, стоял Рошен. Возле него было еще двое ребят, которые направлялись к нам. Я понял, что мешкать нельзя. Нужно было обезвредить этих троих, прежде чем остальные добегут сюда.

Я бросился навстречу к ним. Но они разделились, и ко мне подлетел только один из них. Я сразу начал его атаковать, но он блокировал все мои удары. Ноги, руки, ноги, опять ноги, но все без толку. Я принял решение подойти к нему вплотную. Так, возможно, мне удастся его одолеть. И не прогадал. Бой на близкой дистанции не был его коньком. Он пропустил три моих удара и упал без сознания на пол.

Я оглянулся: Елена дралась со вторым, но он оттеснил ее на самый край здания. Я побежал к ним. Подойдя со спины к незнакомцу, я нанес ему удар в шею. Он блокировал его и подсек Елену ногой. Она потеряла равновесие и упала вниз, успев одной рукой схватиться за низкие перила. Мое сердце больше не билось. В мыслях была только она, перила и я, который должен во что бы то ни стало, дотянуться до нее.

Парень стал нападать на меня. Я отбивался автоматически. Мои глаза были прикованы к ее руке, постепенно скользящей вниз. Она не кричала. "Почему она не кричит?" Я осознал, что для того, чтобы помочь ей, нужно перевести взгляд и избавиться от этого парня. И я сделал это. Голова, шея, грудина — три удара, которые заставили его упасть. Я подбежал к краю крыши, за которым висела Елена. Ее рука соскользнула, но я успел перехватить ее в воздухе.

— Лайо, не отпускай меня! Прошу! — со слезами на глазах кричала она.

— Дай мне вторую руку!

Я протягивал ей кисть, но она никак не могла за нее ухватиться.

— Елена, соберись, и протяни ко мне руку! Давай!

— Держи меня! — она крикнула и стала медленно раскачиваться в воздухе. Одно движение, другое, и, наконец, я поймал ее вторую руку и потянул на себя. Мы оба рухнули на крышу. Елена оказалась лежащей на мне. Она задыхалась, кашляла, и не могла видеть, как к нам подошли двое с инжекторами. Я сжал ее в своих руках, что было силы. "Если это последний раз, когда я обнимаю ее, пусть она будет уверена в том, что все хорошо", — подумал я.