Шрифт:
Глава 1. Откровения
Стоило мне выйти за пределы территории Корпорации Феникс и сесть в транспортер, как ощущение силы и уверенности меня покинуло.
Это было похоже на то, как в игре прекращало действовать умиротворение после погружения.
Но на этот раз всё было реально. Я действительно только что устроил сцену жесткого отказа в офисе главы создателей Новой Жизни.
Я отказался от возможностей, за которые был бы готов пойти на что угодно совсем недавно.
И всё это – просто поверив голосу в своей голове.
Может стоит зайти на проверку в медблок? Может это всё просто в моей голове? Нейрошлем сломался, повредил мой мозг и теперь я совершил непоправимую ошибку, поддавшись начинающемуся безумию?
Нет. Надо верить себе. Я чувствую, что это правда. Я знаю, что это правда. А то, что я сомневаюсь говорит о том, что мой мозг в норме. Безумец не способен осознать собственное безумие.
Я закрыл глаза и начал глубоко и медленно дышать, так же, как и когда активировал погружение в игре. На меня нахлынуло умиротворение.
– Упорядочивающий?
– Да, Эндрю?
– Почему погружение работает в реальности?
– Потому что это просто способ связи со мной.
– А чувство умиротворения?
– Метод снижения нагрузки на сознание при резкой смене окружающей реальности.
– Понятно. А еще что-то из игровых навыков можно в реальность перетянуть?
– Нет.
– Почему? Если ты не часть игры, а часть общей системы, почему ты не можешь выдать мне что-то еще? Я мог бы с помощью магии убедить людей в том, что мы в симуляции и всё закончилось бы куда быстрее.
– Нельзя. Ни в коем случае нельзя разглашать эту информацию.
– Почему?
– По той же причине, по которой у меня занял столько времени поиск кандидатов на выполнение этого задания. Совсем не каждый разум способен вынести осознание нереальности своего бытия. Это может нанести непоправимый ущерб процессу выгрузки колонистов, а именно формированию их нейронных связей.
– Как всё сложно-то…
– К сожалению. Я уже тебе говорил, что это самый крайний способ.
– Значит, придется повозиться.
– Да.
Я открыл глаза. Чувство спокойствия еще на какое-то время осталось со мной.
Транспортер прибыл и я покинул его, направившись к квартире.
Но прежде, чем я подключился к игре, ошейник выдал сразу несколько сообщений. Сообщения были от друзей, они были полны недоумения и возмущения. Я смог лишь сказать, чтобы собирались у меня, поскольку они не уточняли в чем дело, а сам я понять не успел.
Друзья прибыли почти одновременно, а потому я только и успевал впускать их в квартиру.
Когда все были в сборе, я задал вопрос:
– Так в чем дело-то?
– Не придуривайся! – тут же весьма зло заговорил Брендон.
Он почти кричал.
– Феникс прислал нам запись твоего общения с директором. Что это вообще за хрень была? Ты понимаешь, что ты сделал?
И тут я всё осознал. Пусть напрямую навредить мне Морис и не может, но ничто не помешало ему просто показать мои деяния тем, кого они тоже касались.
– Зачем, Эндрю? Мы всё это время только об этом и мечтали! Ради чего ты отказался? Ради глупого квеста в игре, которая никуда не делась бы? – Тони напротив не столько был зол, сколько огорчен и разочарован, когда он говорил явно чувствовалось, что он готов заплакать. А если уж он, будучи фанатом «Новой Жизни», так отреагировал, страшно подумать, что творится в голове у остальных.
Я даже не мог понять, что же мне сказать. Всё это застало меня врасплох. Я был совершенно не готов и даже не думал, что мне могут понадобиться реалистичные оправдания. Вот теперь в наказание за мою беспечность 4 пары глаз сверлили меня, обуреваемые множеством негативных эмоций. Мэри была на удивление спокойна и даже ободряюще улыбнулась мне, когда я перевел на нее взгляд. От этого мне стало немного легче.
– Знаешь, я с вами недавно, но даже мне обидно. Ты же даже не попробовал взять время на обдумывание, поговорить с нами, ты просто взял и всё решил, – произнесла Селена, даже не глядя мне в глаза.
Кое-как собравшись с мыслями я начал говорить, не особо надеясь на успех.
– Я понимаю как это выглядело. Мне жаль, что так вышло.
– Ах, тебе жаль?! – завопил Брендон, но Кенни внезапно направил руку с выпрямленной вертикально ладонью в сторону парня.
– Я разочарован не меньше тебя, но сейчас помолчи. Мы пришли за объяснениями и чтобы их получить, надо выслушать, что ему есть сказать.
Брендон отмахнулся, но замолчал.
– Я очень хочу рассказать вам правду. Если бы вы её знали, то поняли бы, что его предложение ничто. Знать нечто такое важное и не иметь возможности поделиться с друзьями, это ужасно тяжелая ноша. Но я ограничен в свободе по данному вопросу. Для вашего же блага я не могу всего вам объяснить. Могу только сказать, что это принесет нам и не только нам, куда большее благо, чем всё, что могут предложить Морис и Феникс. Но лишь если мы закончим то, что начали, доведем глобальный квест до конца. Вторжение нам в этом помешает. Это всё, что я могу сказать. Я пойму, если вы этого не примете, пошлете меня к черту и никогда больше не будете со мной разговаривать. Не знаю как бы поступил будь я на вашем месте. Но большего я сказать не могу.
Я закончил говорить и продолжил стоять, ожидая того, что ответят друзья.
– Последний раз, когда ты секретничал, оказалось, что у тебя имбовые абилки в игре и особый квест. Но даже тогда ты нам сказал, пусть и под договором неразглашения, – принялся рассуждать Кенни, – если сейчас, вопреки всему что мы о тебе знаем, ты отказался от предложения твоей мечты, да еще и не говоришь почему.
Парень хмыкнул и покачал указательным пальцем в воздухе.
– Это значит, что ты ввязался во что-то куда более крутое и масштабное. Может тебя наняли разработчики одного из конкурирующих проектов, чтобы расшатать положение Феникса еще больше, а может даже правительство. Все знают, что слишком уж много у них привилегий. Очевидно, это что-то серьезное, если ты так уперся.
Ребята удивленно уставились на Кенни, а он продолжил.
– С игрой ты нас не бросил, хотя соло тебе было бы куда проще. Да и сейчас, когда говорил, сказал «нам», будто мы уже включены в сделку. Так что похоже на то, что мы зря поспешили с выводами.
Мне жутко хотелось обнять друга за то, что он своими аналитическими навыками прикрыл мою беспомощность. Но пришлось только старательно держать себя в руках и сохранять невозмутимое выражение лица.
– А раз ты даже не комментируешь мои догадки, то выходит, что я прав. Но условия подразумевают секретность, что вполне логично.