Чтение онлайн

Телохранитель уже довольно сносно научился читать и некоторые из последних распоряжений видел своими глазами. Руам с удивлением узнал, что он, молодой шунгусский сапожник, попал в список самых известных людей, поскольку его вместе с отцом и еще несколькими лицами очень желали видеть во дворце. Правда, не для того, чтобы пожать руку.

Справа раздался едва уловимый шорох. Парень прижался к толстому стволу и затаил дыхание.

«Вот ты и попалась! – Он узнал мягкие кошачьи шаги наставницы и не без злорадства подумал: – Моя очередь преподносить сюрпризы!»

Девушка неоднократно разыгрывала его, незаметно исчезнув в лесу, а потом неожиданно появившись прямо перед Руамом. Ученику захотелось отыграться.

– Привет!

Телохранитель резко выскочил из-за дерева и нос к носу столкнулся с… Полосатая морда молодого серого тигра и миловидное личико Орлиты имели лишь одну общую черту – кошачий разрез глаз. Все же остальное…

Хищник отпрянул назад, а его большие зеленоватые глаза немигающее уставились на парня. Начинающий следопыт замер.

Оба стояли неподвижно, не отводя взгляда. Руам отчетливо слышал каждый удар своего сердца, но оцепенение мешало сдвинуться с места. «Сожрет ведь и не подавится. Зря я меч с собой не взял. Хотя вряд ли бы успел его достать».

Тигр тоже растерялся – ему не каждый день приходилось сталкиваться с двуногим нахалом, который орал бы ему прямо в нос. Хорошо еще, что не требовал дать лапу. Наконец к зверю вернулся голос, и он ответил на приветствие. Рык вышел несколько сиплым, но зубки полосатый все же продемонстрировал.

Клыки хищника быстро привели телохранителя в чувство. Парень проворно шагнул за ствол дерева, оттуда перескочил к соседнему, затем к третьему и вскоре уже птицей несся между деревьев. Как оказался на одном из них – припомнить не смог. Только среди ветвей беглец осмелился оглянуться назад.

Преследовать юношу тигр почему-то не стал. Он сделал пару осторожных шагов и заглянул за дерево, из-за которого так внезапно выскочил человек. Никого не обнаружив, хищник потряс головой, словно отгоняя наваждение, еще раз подал голос, развернулся и степенно удалился восвояси, нервно подергивая хвостом.

– Ты же говорил, что не умеешь лазать по деревьям. – Внизу стояла улыбающаяся Орлита. – А сам по голому стволу в три прыжка взобрался на макушку.

– Лазать не умею, – недовольно пробурчал Руам, – поэтому и запрыгнул.

– Зачем?

– Так… ты ж сама учила… по солнцу ориентироваться. Вот я и влез сюда, чтобы определить, в какой стороне солнце, – на ходу придумал юноша.

– Увидел?

– Ага.

– Тогда спускайся. Урок ты провалил. Завтра следующая попытка.

– А где твоя дражайшая? – Хиунг вошел в тронный зал, чтобы доложить темной королеве о результатах поиска целителя, но застал лишь ее супруга.

Прежде чем ответить, тот внимательно посмотрел в сторону выхода. Заметив неплотно прикрытую дверь, волшебник пошевелил пальцами, и она захлопнулась.

– Повела Эрмудагу очередную жертву. Любит она это занятие – отводить овцу на заклание, – ответил Ярланд. За месяц, прошедший с момента появления демона магической чумы, это была первая встреча волшебников.

После бегства Тарина по распоряжению Еневры Ярланд подписал сразу несколько указов. Не доезжая Разахарда, в первом же замке одного из своих вассалов регент объявил о страшной болезни принца, посулив большую награду за любые сведения о нем. Вторым указом правитель создал специальную розыскную службу, которую возглавил Хиунг. А третья бумага с королевской печатью вводила в стране чрезвычайное положение. Причиной был назван раскрытый заговор против регента. Главным заговорщиком так и оставили Ширада, а его первыми помощниками объявили Руама, Фергура и Ксуала.

Наставнику принца вменялось в вину убийство принцессы, наведение страшных чар на наследника и попытка захвата власти в Адебгии. Для живописания деяний главных сподвижников Ширада красок также не пожалели, представив их кровожадными монстрами.

О смерти дочери регент знал только со слов принца. Испытывая под постоянным воздействием колдовства Эрмудага неудержимую тягу к откровенности, Ярланд не мог не рассказать темной волшебнице о последней беседе с Тарином. Как и о своем приказе Хорху, после которого Еневру едва не отправили в инзгарду подручные начальника дворцовой стражи. Правитель прекрасно понимал, что доживает последние деньки и будет уничтожен, когда Еневра выберет наиболее выгодный для себя момент.

– И как часто она ходит в особняк магистра? – Хиунг с тоской посмотрел на то место, где теперь обычно восседала правительница.

– Каждый седьмой день.

– А время? – забеспокоился герцог.

– Сразу после завтрака. – Ярланд запустил пятерню в бороду. – Полагаю, и нас с тобой скоро вот так же отведут на обед в дом Црангола. Никогда не думал, что закончу свои деньки на обеденном столе демона. Но, хвала утреннему бризу, только в эти часы я чувствую себя свободным от вмешательства посторонней магии.

– От завтрака до ужина? – поспешно уточнил начальник розыскной службы.

– Да. А что?

– С меня тоже спадают магические оковы именно в это время. – Старик быстро принялся вышагивать туда-сюда перед троном. – Так-так-так… Что можно сделать за восемь часов свободы?

– Да ничего. – Регент был несколько озадачен открытием собеседника, но не видел возможности использовать его с пользой для себя. – Разве что залезть на крышу да броситься оттуда вниз головой?

– У кого в башке нет мозгов, пусть так и поступает, а я постараюсь найти ей другое применение. В библиотеке Глошара книжки о демонах имеются?

– Должны быть.

– Твоя задача разузнать все об Эрмудаге. Пока с ним не справимся, топор палача так и будет щекотать нам шею.

– Допустим, я схожу в библиотеку. А что я потом скажу Еневре? Я ведь ничего не могу скрыть от нее, – предупредил Ярланд. – Вдруг спросит?..

– Пусть это тебя не волнует. Я нашел средство против откровенности. Используй сегодня перед ужином морханаз против себя и сможешь неделю говорить не только правду.

– Зомбировать самого себя?

– Конечно! Механизм воздействия демона на нас тот же, но морханаз вклинивается в магию Эрмудага и, похоже, сбивает некоторые настройки. Жаль только, свободу не возвращает. Противиться чужой воле все равно не получается, но скрывать собственные мысли можно.