Чтение онлайн

Робер. Мариво!

Hиколь. Любимый! (Целует мужа.)

Кристиан, помреж, входит в правую дверь.

Кристиан. О, простите! Я не знал, что вы здесь! Ох уж этот патрон! Ох уж эта женушка! Все-то они милуются! (Здоровается с ними за руку.)

Робер. Да, все милуемся.

Hиколь. Не устаем.

Кристиан (к Николь). Ну, как? Красиво было в Швейцарии?

Hиколь. Швейцария есть Швейцария. Убрать горы, что останется?

Кристиан. А как выступления прошли?

Николь. Чуть было все не сорвалось. Не хотели мне платить как следует. Тогда я поставила ультиматум: «Если хотите Николь Гиз – сто тысяч франков. Никаких дискуссий: или сто тысяч франков и Николь Гиз, или ничего».

Кристиан. Ну и что?

Николь. Ну, пошли друг другу навстречу, и они мне дали двадцать пять тысяч.

Кристиан. Большой успех?

Николь. Неслыханный. Вечером после премьеры они пронесли меня на руках через весь город и бросили в озеро. Вековой местный обычай: еще при Кальвине ведьм бросали в огонь, а актрис – в воду.

Кристиан. Слава богу, что не перепутали!

Николь. А в прессе какие дифирамбы! Вот, например, газета «Вечерний Водуа». (Читает.) «… Николь Гиз – лучшая актриса века».

Кристиан. А кто в ней ведет театральную рубрику?

Николь (невинно). Мой папа. Робер, объявим ему великую новость!

Робер. Нет!

Николь (Кристиану). В новом спектакле я играю «Откровенность» Мариво.

Кристиан. Ой!

Николь. Что – ой?

Кристиан. Мариво теперь не ставят!

Николь. Я люблю преодолевать трудности.

Кристиан. Ну, вообще-то, если мсье Эрве Монтэнь согласен…

Робер. В этом театре существует не только мсье Эрве Монтэнь! В нем есть еще директор, и это – я! И давай без иронии, Кристиан. Хоть ты и хороший помреж, но незаменимых людей нет, если уж ты вынуждаешь меня это тебе сказать.

Кристиан. Вы указываете мне на дверь, патрон?

Робер. Минуточку! Давай выясним!… Если я тебе укажу на дверь, ты уйдешь?

Кристиан. Да, патрон.

Робер. Значит, уже и сказать ничего нельзя?

Кристиан. Патрон, вы что, на меня сердитесь?

Робер. Ну вот, стоит мне только проявить характер, надо мной начинают смеяться.

Николь и Кристиан. Да нет же, нет!

Робер. Никто меня не уважает, и это меня глубоко огорчает.

Николь и Кристиан. Да нет же, нет!

Слева входит Пьер.

Пьер. Привет, ребята. Экстренное сообщение.

Николь. У меня тоже.

Пьер. Нет, я раньше.

Николь. Нет, я.

Пьер. Но папа сейчас придет.

Николь. Вот именно.

Пьер. Я должен рассказать до его прихода.

Николь. Я – тем более.

Пьер. Да помолчи ты!

Николь. Нет!

Пьер. Ну, тогда говори скорее.

Николь. Все, кто здесь есть, хотели бы, чтобы я играла перед занавесом одноактовку. Ты должен об этом поговорить с твоим папой.

Пьер. Короче! В телеграфном стиле!

Николь. Пьеса твоего отца коротка. Я хочу сыграть перед ней «Откровенность» Мариво.

Пьер. Глупо. Папа не захочет. Теперь я. В папиной пьесе есть роль девушки. В фойе сейчас двенадцать кошечек ждут прослушивания. Одна из них – по секрету – моя невеста.

Робер и Кристиан. А!

Пьер. Имя – Франсуаза. Мамина ученица. Она создана для этой роли. Если – сказать – папе – невеста – бедная Франсуаза – никакого шанса!

Кристиан. Погублена на корню!

Робер. Эрве предпочитает свободных кошечек.

Пьер. У папы – вторая жена. Он в нее влюблен…

Робер. Но хочет верить, что все вокруг от него без ума.

Кристиан. Человеческая слабость!

Пьер. Лучше – я не знаю Франсуазу – вы – твердите – сокровище – ученица Габриэли – ням-ням!

Робер. Нет, не упоминайте Габриэль Тристан.

Пьер. Почему не упоминать маму – я – ничего – не понимаю!

Кристиан. Я – предлагаю – с телеграфным – стилем – покончить.

Все. Да, да!

Робер. Все знают, что твои родители расстались семь лет тому назад, произнеся друг другу такие слова, после которых обратный путь невозможен.

Пьер. Они после этого встречались.

Николь. Это когда с тобой был несчастный случай! Твоя мама тогда приехала в клинику. Помнится, она поцеловала твой гипс, а поскольку отец был рядом с гипсом, она в простоте душевной поцеловала и его, но это больше не повторилось.

Кристиан. Послушай, ты бы лучше показал нам свою невесту, а то пустим отца по ложному следу!

Пьер. Сейчас приведу!

Кристиан. Я с тобой! Надо же других утешить!

Выходят.

Николь. Ах, как некстати эта тайная невеста – именно в тот день, когда я жду его с моим Мариво!

Робер. Вот сейчас ты совершенно права: отложим до завтра.

Николь. А ты уж и обрадовался, трус. Нет, Мариво – сегодня!

Пьер входит с хорошенькой девушкой благовоспитанного вида, в белых перчатках.

Пьер. Франсуаза Ватто.

Робер. Прелестна, прелестна, прелестна. Именно то, что мы ищем!

Кристиан. Точно! Прямое попадание!

Николь. Спокойней, господа! Подойдите, мадемуазель…

Франсуаза подходит. Пьер подкрадывается к афише «Китайской принцессы» – той именно, на которой явно читается имя Николь, и издалека знаками указывает Франсуазе на имя Николь.