Чтение онлайн

В связи с этим мой счёт Троекотову здорово увеличился. Одно дело, когда он пытается нагадить только мне, и совсем другое дело, когда страдает моя семья и люди, которые вообще не при делах.

Так что условие победы, предусматривающее полное истребление всех дееспособных представителей клана противника мне уже не представляется таким уж откровенно людоедским.

Но это я так, нервничаю. До всех до них сначала надо добраться, а потом уже и решать, что с ними делать.

Я, кстати, вообще не в курсе, кто входит в род Троекотова, помимо него самого.

Надо будет этот пробел в своих знаниях ликвидировать поскорее. Как это говорится, врага надо знать в лицо, а я и главного-то своего оппонента только по имени знаю. Надо будет у Семёна, что ли фотку попросить, хе-хе.

Перед глазами опять проявился рисунок интерфейса с круглым красным пятнышком, пульсирующим в верхнем правом углу. Не иначе, как Пронька хочет со мной чем-то поделиться.

Я не ошибся. Это мой пет спешил доложить, что нашёл Елизавету. Находилась она в доме, стоящем на землях Троекотова. Чего-то подобного я, в общем-то, и ожидал. Я перенаправил поступившую информацию в основной поток сознания и приступил к просмотру видео.

Двухэтажное строение выглядело вполне добротным, его окружал двухметровой высоты кирпичный забор.

А располагалось оно метрах в ста от океанского побережья. Хорошее место, пляж рядом, можно загорать, можно рыбку ловить… Да, красиво жить не запретишь…

Скорее всего, это здание выполняло функции охотничьего домика или дачи.

А теперь ещё, в добавок ко всему стало местом содержания похищенных девиц…

Потом Пронька показал мне непосредственно Елизавету. Она лежала с закрытыми глазами на кровати в одной из комнат цокольного этажа. Окон там не было, да и интерьер был скромным, так скажем.

Кровать, тумбочка, два стула.

На тумбочке лежала упаковка ампул снотворного. Судя по их наличию, похитители по каким-то неизвестным мне причинам решили держать мою сестру в бессознательном состоянии…

Ну, зато теперь мы точно знаем, где она находится. Кроме того, с помощью Проньки мы можем быть в курсе всех перемещений охраняющих этот дом мордворотов, коих насчитывалось аж целых три рыла.

Кроме них в доме присутствовала средних лет женщина, наверное прислуга, а вокруг Лизы крутился какой-то престарелый очкарик, наверное, врач, следящий за состоянием пленницы…

Теперь следовало возвращаться в поместье и начинать подготовку к вызволению сестрёнки из лап похитителей.

Дождавшись группу сержанта Приходько, мы, как можно быстрее двинулись до дому, но, когда мы въехали во двор усадьбы, было уже довольно темно.

К радости моей, дома нас встретил Семён, который успешно порешал все вопросы с наемниками.

В наше распоряжение поступила рота крепких ребят, усиленная двумя шагающими танками и двумя мобильными установками РСЗО.

Имея такое подразделение в своём распоряжении мы могли быть относительно спокойны если не за всю территорию майората, то за поместье уж точно.

Кроме того, Семён обрадовал меня известием о том, что завтра с самого утра приедут специалисты по ремонту и наладке полей отчуждения, так что защитные поля поместья будут восстановлены настолько быстро, насколько это вообще возможно.

Я, в свою очередь, сообщил ему о том, что мне теперь известно место, где держат Лизу.

После ужина мы с Семёном задержались в столовой, и, взяв бутылочку вина, собрались планировать наши дальнейшие действия.

И тут ожил мой коммуникатор.

— Андрей Антонов? — в трубке я услышал незнакомый голос. Глянув на Семёна и встретившись с его взглядом, я кивнул и включил громкую.

— Да, это я, — я был уверен, что говорю с Троекотовым или с кем то из его людей, — назовите себя.

— С тобой говорит лендлорд Троекотов Василий Силыч! — напыщенно провозгласил мой собеседник.

— Не скажу, что мне очень приятно, — напряженным голосом ответил я, — ты похитил Лизу?

— Да, твоя сестра у меня, — подтвердил Троекотов. Голос его прямо-таки сочился превосходством и презрением ко мне.

— И?

— Если ты хочешь снова увидеть её живой, то у тебя нет иного выхода, как пойти на мои условия, — самодовольно объявил он. Да, этот мерзавец просто любовался собой. Ну, как же, сообразил предварительно объявить мне войну, чтобы не отвечать перед законом по обвинению в киднеппинге.

— И каковы же условия? — спросил я, подпустив в свой голос оттенок трагизма.

— Я завтра до полудня сообщу тебе место и время встречи. Ты должен прибыть туда один, и иметь при себе документы, подтверждающие личность. После совершения некоторых юридических действий ты получишь свою сестру.

— А могу я поинтересоваться, какие юридические действия предполагается совершить? — я задал этот вопрос, уже примерно предполагая, какой ответ услышу.

— А вот это будет до поры моей маленькой тайной, — хохотнул в трубку донельзя довольный собой мерзавец.

— Я… буду ждать звонка, — проговорил я, чуть ли не всхлипывая, и отключил связь.

Надеюсь, мне удалось создать у Троекотова впечатление, что я растерян и раздавлен.

Я посмотрел на Семёна, который с интересом слушал нашу беседу:

— Ну что? — я улыбнулся, — приступим к планированию наших действий?

— Давай, — сразу согласился Семён, и тут же с некоторой подковыркой поинтересовался, — а у тебя уже и предложения какие-то есть?

— Ну, кой-какие намётки появились, — не стал скромничать я, — и мне кажется, что думать и действовать надо, не дожидаясь того момента, когда их сиятельство господин Троекотов милостиво соизволит ознакомить нас со своими ультимативными требованиями. И требования эти, наверняка, для нас будут абсолютно неприемлемы, а потому, услышим мы их, или нет, значения никакого не имеет.