Чтение онлайн

– - Что?
– - прогудел Дов. Но индус как растаял. Дов поискал его взглядом. Розовая чалма, вскинув бороду и плечи, замедленным шагом, очень важно, поднималась по ступенькам к парадному подъезду ООН.

– - Он сказал, пить надо больше!" -- закричали со всех сторон. И показали руками. Спустя минуты две целые соты из маленьких железных банок с надписью "Кока-кола" поплыли над головами и оказались у ног Дова.
– 1028"Дринк!1029"Дринк! Пей!
– шумела толпа.

Слепящие черным лаком лимузины с флажками подъезжали и подъезжали. Губастые африканцы обступили Дова полукругом. Белые, желтые, краснолицые -все задерживались. Только представитель Израиля в ООН господин 1031"Текоа, полный, рыжеватый, с сияющей макушкой, прошествовал мимо державным шагом, не повернув к Дову круглого лица. "Еще один рыжий 1032"не-Мотеле на мою голову?" -- беззлобно, с усмешкой подумал Дов.

На третий день уже все вокруг кипело. Весь Нью-Йорк жил этим. Поднялись студенты Колумбийского университета. Десятки колледжей. Из желтых автобусов с мигающими огнями выгружали флаги, 1033"транспаранты -- проклятия стране, где, оказывается, у людей нет права передвижения... Холодный мартовский ветер с 1034"Ист-Ривер вырывал из рук плакаты. Их ловили и поднимали еще выше. Почему Израиль замалчивает? Почему СССР не выпускает? Нью-Йоркские газеты помещали фоторепортажи. Начали прилетать корреспонденты со всех стран мира. Когда на четвертый день голодовки Дов, сонно 1035"потягиваясь,1036"выбрел из своей берлоги -- железного тендера, его встретило каре из фотовспышек. Плоские лампы теснились световым поясом. Дов зажмурился и полез обратно в тендер. Но обратно его уже не пустили...

В полдень подъехал "кадиллак", и худенький человек, которого никто не представил, предложил Дову позвонить в Москву. Своей семье. "Прямо из моей машины", -- сказал он. Знакомые студенты, наблюдавшие за порядком, дружно закивали головами: "Давай-давай, не сомневайся!" Дов направился к "кадиллаку" с таким видом, словно он каждый день только и занимался тем, что разговаривал из Нью-Йорка с Москвой прямо из автомобиля. Хорошо, что однажды с 1037"Шаулем прокатился в его машине. Видел радиотелефон!

Отец кричал своим свистящим родным голосом: -- 1038"С-сколько можно голодать, Дов?! 1039"С-силы береги! 1040"С-силы! Лия плакала: -- Какой день ты голодаешь? 1041"Бож-же мой! Что ты задумал? 1042"Зацем это?

Едва "кадиллак" отъехал, появился вдруг господин Текоа. Сказал, задыхаясь, от быстрой ходьбы: 1043""Ихие1044" беседер!" Корреспонденты налетели тучей. Как комарье. А уйти нельзя! Должен стоять тут. А кончатся силы -- лежать... Дов начал понимать, что не голод его доконает, а корреспонденты. Теряет силы, в основном, из-за них. Да и раздражать они его начали, признаться! Уже в нескольких газетах его сравнили с Моисеем, с библейским 1045"Моше1046"Рабейну, который вывел евреев из египетского пленения. Один спросил, почему не женат. Не жил ли в тюрьме с мужчинами? Его газета борется за права педерастов.

И тут его осенило. Провести 1047"пресс-конференцию. Чтоб все сразу слушали. Он объявил, что на сегодня он разговоры прекращает:

– - Завтра в 10 утра прошу. 1048"Пресс-конференция! Педерасты не допускаются!..

Захохотали. Рассеялись неохотно. Дов залез в свою железную берлогу поспать, снаружи шумели, кто-то прогудел. Пронеслась полицейская или пожарная -- это уж целая симфония... Черта с два заснешь! Он лежал на спине, приоткрыв окно, чтоб чуть холодил ветер с 1049"Ист-Ривер, и думал, думал... "Ну, так что ты, 1050"Моше1051"Рабейну, завтра скажешь?.. Если все разматывать с самого начала... В 45-ом вернулся пацаном в 1052"Черновцы, мать искал, а там и спросить не у кого. Ни одного соседа. Был бугор, под которым лежали все. Вся родня, 1053"пятьдесят шесть душ... Обожгло! На всю жизнь! Не по городу, по крови ходил...

В сорок девятом сделал снимок 1054"Голды1055"Меир у московской синагоги. Она тогда еще была 1056"Голдой1057"Меерсон, послом Израиля в Москве. Чтоб фото не пропало, передал в Израильское посольство и каким-то иностранцам -- фото обошло весь мир. Стало историческим... Помнится, радовался он, как ребенок: 1058" Голда, и в самом деле, была для него святой.

Кто знает, за что взяли, швырнули в Воркуту. Может, из-за фото. Проследили. А скорей всего, пустили вслед за отцом. Меченый! Этого достаточно! Когда вернулся из лагеря, времени не терял. Это уж точно! Собирал евреев по крупицам. Еще с палочкой ковылял, а дело делал...

У 1059"Дова был паршивенький 1060"магнитофончик. Белого цвета. 1061"Дов налепил на него две голубых полоски из изоляционных лент. Посередине приткнул маленькую звездочку. Получился государственный флаг Израиля. По всей форме. Он ходил, прихрамывая, по Москве, размахивал магнитофончиком. Хрипел магнитофончик, а кому было не ясно, о чем хрипел? То танец еврейский -- 1063""Фрейлехс", то сестры 1064"Берри на идиш. 1065"Геула1066"Гил, израильская певица, 1067""Гевейну1068"шолом1069"алейну..." -- неслось со старой ленты. За 1070"Довом увязывались. Старые, молодые. Спрашивали почему-то вполголоса: -- У вас еврейская музыка?

– - Да! А что, вам интересно? Так заходите послушать. Я живу на Большой Полянке. Хотите, вот адрес...

Спустя полгода возле Дова уже кружились человек двадцать парней и девчат. На праздник 1071"Симхат Тора повел свою группу к синагоге. Облюбовали площадку напротив синагоги, на которую позднее районные власти прикрепили надпись: "Площадка для выгула собак". На этой площадке и танцевали. В центре стоял Дов, а вокруг кружились и пели "Давид 1072"мелах1073"Исраэл1074"ь" ("Давид -- король Израиля1075"...")

– - Чего вы орете?
– спросил однажды тип в казенном плаще.

– - День рождения товарища празднуем!..

Дов видел: за ним начали следить. Это был риск, и риск смертельный...

По правде говоря, вначале он сам не отдавал отчета в том, насколько важны и серьезны эти первые шаги. ...После второй отсидки вернулся, повел друзей -- в честь шестидневной войны -- танцевать возле синагоги хору - и столько вдруг повалило народу, что он испугался. Незнакомые юнцы, девчушки. Взялись за руки и как пошли, пошли кругом "Давид -мелах.1077"Исраэль!..1078""

1080"1079"Дову стали звонить со всего города, спрашивать, знает ли он, что каждую субботу еврейская молодежь собирается у синагоги...

Выдворить Дова из столицы было делом простым. Поскольку предписан ему "сто первый километр". Дов в родительском углу и не появлялся. Сняли дом в 1081"Черкизово, на отшибе. Место глухое, подходы видны... Большой подвал, а из него дверь на соседнюю улочку. Ну, просто как тифлисская типография дорогого 1082"Кобы, Свет Виссарионовича!.. Туда приносили странички 1083""Экзодуса", которые переводили сразу трое энтузиастов... 1084""Экзодус" оказался толстущим томом, который и поднять-то нелегко, не только прятать. Дов, поколебавшись, исключил всю лирическую часть, "поскольку она недостаточно национальна", пояснил Дов оторопевшим переводчикам.