Чтение онлайн

— ЕЛЕНА! — закричал отчаянно Дмитрий.

Его голос помог. Я повернулась и спрыгнула с платформы. Но первая попытка не позволила дотянуться. Перекладина уже возвращала меня, когда Танас забрался на платформу. Он потянулся к моим ногам, но я пнула его и полетела над пустотой. Миг Танас шатался на краю платформы, махал руками, пытаясь вернуть равновесие. Толпа хохотала, считая это частью выступления.

— Готов! — крикнул Дмитрий, вытянув руки, чтобы ловить.

Но я не могла. Танас сбил меня, и мы не двигались синхронно, я не могла отпустить перекладину, боясь упасть. Я вернулась к платформе. Танас ждал, вернув равновесие. Его красные губы мерзко улыбались, нож был сжат в правой ладони в перчатке.

— Иди к Гретто! — сказал он, тон был искажен, как и улыбка.

Но, пока я летела к нему, Танас не попытался схватить меня снова. В этот раз он махнул ножом. Я повернула тело, убрала ладонь с перекладины. Клинок пролетел на волосок от меня, но задел веревку с одного края перекладины!

Я барахталась в воздухе, зрители охнули в ужасе. Изо всех сил я впилась в перекладину и качнулась в сторону Дмитрия. Он был готов ловить, вытянул руки, растопырил пальцы.

— Доверься мне! — кричал он. — Твоя жизнь с моей, как всегда.

Но, когда я прыгнула к его вытянутым рукам, надрезанная веревка лопнула, перекладина упала. Я завизжала в ужасе. Я увидела, как Дмитрий повис на ступнях вместо колен на своей перекладине. Он тянулся. Его ладони были почти у моих…

Наши пальцы соприкоснулись…

Но я выскользнула из его хватки и полетела к земле.

2

— Я падаю… падаю… без конца… подо мной нет земли… только жуткая черная пустота…

Щелчок пальцев, и мои глаза открылись. Сердце колотилось, я быстро и неглубоко дышала.

— Успокойся, Дженна, — говорил нежный голос. — Ты в безопасности.

Я нервно огляделась. Я лежала на кожаном диване в светло-зеленой комнате, солнце проникало через бамбуковые жалюзи. Высокая розовая орхидея цвела в углу, а на дальней стене висела в рамке картина снежной горы со словами: «Ты не знаешь, насколько ты силен, пока не остается только быть сильным».

— Это было интересно, Дженна. Скажи, как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина с русыми волосами. Он сидел в кресле напротив моего дивана, глядя на меня поверх очков в проволочной оправе. На его коленях лежал блокнот, его тонкие пальцы сжимали серебряную авторучку.

— Эм… немного растеряна, — ответила я, сев. Мой разум очищался, и я вспомнила, что была на сеансе посттравматической терапии с доктором Ларссоном в его клинике в западной части Лондона.

— Это понятно, — тепло сказал он. — Для тех, кто поддается гипнотерапии, опыт может быть очень сильным, но это и эффективное лечение, конечно. Теперь ты видишь, что эти прошлые жизни — ты зовешь их Проблесками — то, что создает твое подсознание?

Я нахмурилась, потрясенная первым опытом с гипнозом.

— Я все это выдумала?

Мой терапевт кивнул.

— Но я никогда не была цирковой акробаткой, как и не была в России! — возразила я.

— Твое подсознание работает образами, — объяснил доктор Ларссон. — Помнишь, перед тем, как я ввел тебя в транс, мы говорили о твоих тренировках гимнастики? Вполне возможно, учитывая твой успех на школьных состязаниях, что в твоем разуме ты сравнила себя с акробаткой. Ты была раньше в цирке?

— Да, но давно, когда была еще маленькой, — сказала я.

— Вот, — он улыбнулся. — И ты говорила, что читаешь много исторических романов. В твоей коллекции есть какой-то о России?

Я представила стеллаж в своей спальне.

— «Анна Каренина» Толстого. Там действие в… Санкт-Петербурге… — я утихла. Я доказывала этим его слова.

Доктор Ларссон склонился в кресле.

— Дженна, прошлые жизни, которые якобы у тебя были, вызваны твоим разумом, чтобы справляться со стрессом. Тут нечего стыдиться. Любой, прошедший то, что пережила ты, нашел бы способ справляться. И ты отлично справлялась.

Мое горло сжалось, горячие слезы покалывали глаза, я вспомнил нападение Дамиен и его банды в парке в Лондоне, как он пытался похитить меня для своего «господина» Танаса, и как тот злой жрец чуть не убил меня в ужасной церемонии жертвоприношения. Даже сейчас, полгода спустя, я ощущала горечь зелья, которое Танас лил мне в рот, и жуткое разделение тела и души в ритуале, вспоминала свой ужас, когда он попытался вырезать мое сердце древним нефритовым ножом. Дрожь пробежала по мне от кошмарных воспоминаний.

Доктор Ларссон передал мне платок, и я протерла глаза.

— Можешь продолжать? — спросил он.

Я кивнула.

— Просто сложно, когда я думаю о гробнице.

Его карие глаза смягчились с сочувствием.

— И так будет какое-то время, — сказал он. — Но ты прошла долгий путь, Дженна. Ты крепче и выносливее, чем испуганная и растерянная девочка из нашей первой встречи. Видение с цирком доказывает твой опыт.

— Как? — спросила я.

Доктор Ларссон отклонился в кресле.