Пропащие девицы
Шрифт:
– Я вообще не знаю, какие подарки тебе теперь дарить, – начал мужчина, улыбаясь. – В детстве все было гораздо проще.
Робин обернулась и с теплотой посмотрела на брата.
– Ты же знаешь, что самый главный подарок для меня – это твоя любовь, – тихо произнесла она и подошла чуть ближе. – Мне от тебя не нужны никакие подарки, Макс. Просто приезжай почаще, я скучаю по тебе…
– Вот уж херня, – с усмешкой ответил Уильямс. – Любой бабе нужны подарки. Это я хорошо знаю, не пытайся наебать меня, а лучше открой.
С этими словами он положил на край ее кровати маленькую бархатную коробочку. Робин схватила свой подарок и, открыв его, едва не расплакалась от умиления. Внутри лежала аккуратная подвеска в форме большой буквы «R», в центре которой сияло несколько маленьких камней.
– Это бриллианты, все, как ты любишь, – сказал Макс.
– Откуда ты знаешь, что я люблю бриллианты?
– Все женщины их любят, – отмахнулся мужчина.
– Патти говорит, что до сорока лет их неприлично носить, – рассмеялась Роббс. Она с восхищением разглядывала подарок брата.
– Сорок тебе исполнится гораздо быстрее, чем ты думаешь, – Макс внимательно наблюдал, как мордашка Робби принимает злобное выражение. – Поэтому начинай сейчас привыкать к украшениям для старушек.
– Ну ты и урод!..
– Я уже слышал это. Нравится подарок?
– Еще бы! – она подпрыгнула на месте и потянулась к брату, чтобы поцеловать. Макс брезгливо стер след от ее блеска для губ со своей щеки. Робин лишь усмехнулась, заметив этот жест, а затем спросила: – Поможешь ее надеть? Хочу, чтобы всегда теперь была со мной.
Она всегда находила именно те слова, которые он хотел услышать.
Когда Макс защелкнул замочек цепочки на ее шее, в дверь постучали.
– Кажется, пришел твой загадочный парень, – в считанные секунды мужчина переменился в лице. Робин заметила, каким напряженным стал его взгляд, и почувствовала, как ее сердце начало колотиться, как у испуганного кролика. Стук повторился, и Макс легонько подтолкнул сестру к выходу из комнаты.
Уильямс открыла дверь. Крис, едва успев войти внутрь, притянул к себе девушку и с жаром поцеловал. Его ладони скользнули по ее спине, обнаженной в вырезе платья, затем чуть ниже и наконец замерли на аппетитной пятой точке. Насилу отрываясь от мягких губ подруги, он прошептал:
– С каждым днем ты все прекраснее, Робби…
В этот момент он услышал, как кто-то рядом негромко кашлянул.
Макс смотрел на Криса и Робин, которые сосались в дверном проеме, и размышлял о том, что ему сделать с вонючим педиком Мартином в первую очередь. Он бы с удовольствием ебнул его по лицу, просто так, для разминки, но ведь проклятый дохляк сложится пополам, и на этом веселье закончится. С другой стороны, можно дать ему несколько часов и добить ублюдка в огромном сортире клуба Pure, на вечеринке, за которую этот обоссаный мудила заплатил. Как же охуенно!
От этих мыслей Макс расплылся в довольной улыбке, словно Чеширский кот.
– Макс, я хотела познакомить тебя с Крисом, – едва слышно произнесла Робби. Она испуганно хлопала глазами, сжимая при этом руку Мартина в своей влажной от волнения ладони. – Вот… Это Крис…
– Вы, ребята, отлично смотритесь, – с ухмылкой проговорил Уильямс и пожал протянутую ему руку. Крис улыбнулся, а Робин, кажется, выдохнула.
«Смотритесь, как пара имбицилов. Ебаные влюбленные! – в эту секунду думал Макс. – И как только этот урод смог трахнуть мою сестру?! МОЮ СЕСТРУ ТРАХАЕТ ЕБАНЫЙ ЖЕНОПОДОБНЫЙ ГОВНЮК. НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! УЕБУ СУКУ!»
– Приятно с тобой познакомиться, – Крис продолжал улыбаться Максу. – Робин много о тебе рассказывала.
– Ммм, – старший Уильямс потер шею. – Так что мы уже едем в клуб?
Сидя в автомобиле, Макс все вспоминал то, что увидел. Руки Криса Мартина на заднице его сестры. Он сжимал кулаки, представляя себе, как схватит этого педика за его белоснежную футболку, затащит в сортир и будет пиздить там, пока тот не вымоет пол своей кровью. Как же пиздецки он был зол! Если бы на месте этого урода с ванилью вместо мозгов был ее бывший, тот престарелый фашист, даже в этом случае он был бы расстроен гораздо меньше.
Он ненавидел Криса Мартина уже за то, что Крис Мартин был Крисом Мартином. За его музыку, которую слушать могли только полнейшие мудаки с дерьмом вместо серого вещества. За его имидж правильного, хорошего парня, которым, к слову, сам Макс никогда не был. Но он всегда был честен. И ему не нужно было снимать своей телке на день рождения клуб, в котором один коктейль стоит, как обед в не самом плохом ресторане. Для того чтобы доказывать, что у тебя есть яйца, не обязательно снимать трусы и поднимать член. Хотя, в случае с уебком, вроде Мартина, Макс был не уверен, что даже обнажив свое достоинство, этот гребаный последний романтик нашел бы свои яйца. Траханый в задницу педик!
Он просто покупал ее! Он хотел купить любовь его сестры! Этот ублюдок хотел кончать ей на сиськи, хотел трахать его маленькую сестренку и готов был платить за это!.. Этот мудак хотел купить его Робин!..
Обернувшись, Макс увидел, как Крис и Робби, держась за руки, о чем-то тихонько болтали, улыбаясь друг другу так, будто нет в этот момент на Земле никого счастливее их.
Скривившись, он вновь отвернулся и уставился в окно.
Парни вроде Криса Мартина, по мнению Макса, вообще должны были жить отдельно, в огромных поселениях для педиков. У них не должно было быть доступа к девушкам.
Но даже если забыть обо всем этом…
Разве можно положиться на парня, который в туре большую часть жизни? На парня, который способен произвести впечатление, лишь используя деньги?.. Нет…
– Мы на месте, – произнес водитель. Макс открыл дверцу машины и, не дожидаясь Криса и Робин, направился ко входу в Pure, из которого доносилась громкая музыка.
Прекрасно выспавшись, Патриция чувствовала себя до чертиков хорошо, так бодро и с таким зарядом энергии, которая все норовила вырваться ебаным ураганом совершенно внезапно и окончательно убедить Бена, что ей все еще гребаные тринадцать лет, когда вся ее католическая школа слюной исходила по его герою в «Перл-Харбор». А подростком она была, при расхожем на это мнении родителей, еще той оторвой. И сейчас все это авантюрное дерьмо рвалось наружу в самый неподходящий момент.