Пропала стриптизерша
Шрифт:
У Харта раскалывалась голова. Пальцы сводило судорогой от долгого держания автомобильной баранки. Глаза жгло, словно в них попал песок. Еще никогда он так не уставал. Он проехал пятьсот миль за два дня, но на самом-то деле провел за рулем всего несколько часов, не считая двух драк, одной прогулки на катере и двух мертвецов. После всего этого трудно оставаться в норме.
При воспоминании последних нескольких часов жизни его лицо болезненно кривилось.
— С тобой все в порядке, Док? — спросила Герта.
— Выживу! — заверил он ее.
— Мы сначала заедем в аптеку?
— Если там нет полицейской засады.
— А потом?…
— Заедем к Дирингу.
— Думаешь, Бонни у него?
— Не знаю, — ответил Харт. — Надеюсь. Может быть, к тому времени она будет уже мертва. В таком случае и нам конец.
Он вздохнул, поворачивая влево от шоссе и держа путь в родной город. Когда они с Гертой выехали из Энсенады, все дело казалось таким простым, таким близким к разрешению. Он считал, что, если они с Гертой смогут целыми и невредимыми выехать из Мексики и вернуться в Лос-Анджелес до того, как будут обнаружены тела Луиса и шофера, все, что им нужно будет сделать, — это пойти к генеральному прокурору Мэнсону и инспектору Гарсии и все им рассказать.
"Все было именно так, — думал Харт. — Гарри Коттон не убивал миссис Диринг. Его подставили. По какой-то причине Бонни подстроила все так, чтобы ее сочли мертвой. И доказательством тому служит лаз на яхте Диринга. Более того, когда я обнаружил этот лаз и мы с миссис Харт поехали в Энсенаду, чтобы найти подтверждение рассказанному Пегги Коттон, что она видела Бонни живой и здоровой четыре месяца спустя после того, как Гарри Коттон совершил предполагаемое убийство, мистер Диринг, осведомленный капитаном Моралесом, отправил своего шофера и еще одного громилу убить нас. Они попытались, но им это не удалось. Перед тем как отправиться домой, мы отыскали женщину и ее брата, достойных членов общества, которые готовы под присягой показать, что Бонни — или ее неотличимый двойник — в то время действительно находилась в Энсенаде”.
Остальное за полицией. Пусть они обыскивают яхту, допрашивают Моралеса, пытаются установить, кто убил Пегги, ищут Бонни и парят мистера Диринга до тех пор, пока он не упадет на колени и не выложит им всю правду.
Но теперь в одно мгновение все вдруг изменилось. Они с Гертой теперь еще в большей опасности, чем были раньше. Харт посмотрел на свернутую газету, которую держала девушка, газету, которую они купили в Лагуна-Бич по пути на север.
— Прочти мне эту заметку еще разок, золотко! — попросил он. Герта развернула газету и подставила ее под слабый свет приборной доски.
— Ну, — начала она, — заголовок гласит:
“БОЛЬШОЕ ЖЮРИ ОБВИНЯЕТ АПТЕКАРЯ”.
Она подтянула одно колено и развернулась на сиденье чуть в сторону, чтобы на газету падало больше света.:
— Потом идет текст:
“В конце сегодняшнего дня, несмотря на настоятельные протесты адвоката пропавшего Джона Харта, назначенное Большое жюри “с голубой лентой” [Жюри “с голубой лентой” — специально отобранное жюри присяжных для рассмотрения особо важного и сложного судебного дела] для слушания дела об убийстве миссис Пегги Коттон, известной под именем Пегги Джоунс, единогласно проголосовало за обвинение известного фармацевта с Сансет-Стрип в предумышленном убийстве девушки. Генеральный прокурор штата Мэнсон тут же подписал ордер на арест Харта по подозрению в убийстве”.
Харт притормозил на красный свет светофора.
— А теперь пропусти чепуху насчет нас и прочти о яхте Диринга.
Герта поводила пальцем по колонке печатного текста в газете.
— Вот!
“Давая интервью нашему репортеру, инспектор Гарсия из городского отдела по расследованию убийств заявил, что придерживается мнения, будто Харт в компании своей хорошенькой сотрудницы, Герты Нильсен, сбежал в Мексику, чтобы скрыться от наказания за убийство. В подтверждение этого предположения полиция Ньюпорта сообщила, что Харт и мисс Нильсен появились в этом городке прошлой ночью в состоянии сильного алкогольного опьянения и, проведя несколько часов в близлежащем мотеле, устроили такую безобразную сцену на борту яхты Диринга, что полиция была вынуждена выдворить их за пределы города и предупредить, чтобы они больше туда не возвращались. Однако предполагается, что, вместо того чтобы покинуть Ньюпорт, по причинам, известным только им самим, эта парочка вернулась в бухту и подожгла яхту Диринга, которая сгорела до ватерлинии, несмотря на героические усилия местной пожарной команды”.
Герта подняла глаза от газеты.
— Мне страшно, Док!
— Мне тоже! — признался Харт.
Так оно и было. Теперь, когда он обвинен судом присяжных, когда яхта сгорела, он не осмеливался идти в полицию. Полиции не останется выбора, его придется немедленно посадить в тюрьму. В отдельные камеры — его и Герту. Нужно брать инициативу в свои руки…
Единственное светлое пятно — это Келли. Должно быть, адвокат изменил свое мнение. Очевидно, Келли не поверил в его виновность. Келли “настоятельно протестовал” против решения жюри.
Когда Харт добрался, наконец, до своей аптеки, то сначала медленно проехал мимо здания. Там, как обычно, горели ночные лампы, но, насколько можно было судить, засады там не было: у полиции нет причин следить за аптекой. Они считают, что Харт все еще в Мексике. Но чтобы окончательно удостовериться, он объехал квартал, припарковался в неосвещенном переулке и вошел в аптеку через задний служебный вход.
Как хорошо оказаться дома после такого долгого путешествия! В просторной аптеке стояла приятная прохлада, пахло ароматом дорогих товаров и чистыми запахами лекарств и трав для продления жизни. Харт так не считал, но в первый раз за последние дни почувствовал себя в безопасности. Он заглянул в торговый зал, но не пошел туда. Вместо этого они с Гертой, следовавшей за ним по пятам, пошли в комнату, предназначенную для персонала, где он включил напольную лампу. Это была большая приятная комната с несколькими кушетками, трюмо, телефоном-автоматом, небольшими металлическими шкафчиками, туалетом и душевой кабинкой.
— Это не опасно? — тревожно спросила Герта. — Зачем мы пришли сюда, Док?
— По многим причинам, — отвечал Харт. — Во-первых, я хочу обработать эти ссадины на лице и голове. Умереть можно с одинаковым успехом и от инфекции, и от цианида. Во-вторых, давай помоемся, если получится. На случай ареста, я не хочу, чтобы мы на фотографиях, украшающих каждую передовую каждой городской газеты, выглядели так, словно только что выбрались из какой-нибудь крысиной норы.
Герта присела на краешек одной из кушеток:
— А я-то думала, что тщеславны только женщины!
Харт печально улыбнулся:
— Дело тут вовсе не в тщеславии. Ты помнишь фотографию Гарри Коттона, которая была сделана, когда его схватили на границе, — небритый, взъерошенный, все еще в брюках от вечернего костюма, того самого, в котором он был, когда они с Бонни вышли из “Циро”?
— Да.
— И это послужило одной из причин его приговора. Дело в том, что он выглядел виновным. Не было ни одного присяжного, который не видел бы этой фотографии!