Чтение онлайн

Харт прикрыл раздвижную дверь телефонной будки, чтобы побыть хоть немного в одиночестве. Но ее пришлось тут же открыть, чтобы не задохнуться. Если Келли или люди из частного агентства, которых он нанял, не найдут никаких доказательств того, что кто-то хотел убить Пегги, то к этому часу завтра утром он, скорее всего, уже будет сидеть в тюремной камере, ожидая приговора за убийство.

От этой мысли его бросило в пот. И только из-за того, что он — настоящий мужчина, который просто подцепил девушку на автобусной остановке.

Келли ответил по телефону недовольным голосом, будто спал. Не успел Харт вымолвить и слово, как адвокат его предупредил:

— Не называй никаких имен и тщательно выбирай слова. За меня можешь быть спокоен, но не исключено, что твой телефон прослушивается.

Харт снова закрыл раздвижную дверь будки.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я за тебя могу быть спокоен?

— Только то, что я сказал. Ты что, не читал вечерних газет?

— Нет.

— На Мэнсона и инспектора Гарсию давят. Похоже, ордер на твой арест будет выписан уже завтра утром, даже до того, как будет представлено официальное обвинение.

Харт почувствовал, что на дне его желудка образовался твердый комок.

— Понятно.

— Ты что-нибудь узнал?

— Еще нет. Но через несколько минут собираюсь подняться на борт. А люди Мастерсона что-нибудь нашли?

— Кое-что. И увы, не в нашу пользу.

— А они проверили страховку?

— Тщательнейшим образом. Страховая компания куплена Дирингом. Они даже не потребовали свидетельства о смерти, хватило простого уведомления.

— Но они собираются заплатить за Бонни?

— Четверть миллиона наличными. Отказать они не могут. В конце концов, суд только что обвинил Коттона в ее убийстве.

С закрытой дверью Харту стало больно дышать. А если ее опять открыть, он не услышит Келли из-за рева музыкального автомата. Поэтому пришел к компромиссу, приоткрыв раздвижную дверь лишь на несколько дюймов.

— А как обстоит дело с личными финансами Диринга?

— Похоже, столь же надежно, как в “Бэнк оф Америка”, — ответил адвокат. — После нашего с тобой разговора вчера днем я переговорил с двумя его компаньонами-брокерами. И они сказали, что в местных финансовых кругах возникло подозрение, что последние несколько месяцев Диринг обдирал своих клиентов.

— Каких?

— В основном авиаторов, ракетостроителей и электронщиков. То есть фирмы, работающие в этих областях либо по контракту, либо по государственному заказу.

— А как насчет заявления Коттона, что Бонни вела себя как-то странно?

Келли вышел из себя:

— Послушай, Док! Подумай хорошенько! С чего бы ей вести себя странно? Она же — живая подстилка, мозги которой наполовину сгнили от моря виски и переизбытка мужчин. Но тем не менее она же не испугалась отправиться в трехдневный загул с Коттоном!

— Да знаю я, — сухо сказал Харт. — Ты что — забыл? Я же был присяжным! Но Пегги поклялась, что видела Бонни в Энсенаде четыре месяца спустя после ее предполагаемого убийства Коттоном.

— А полиция Энсенады утверждает противоположное, — заметил Келли. А потом добавил: — И более того…

— Что?

— Когда ты звонил в первый раз по пути к тому месту, где находишься сейчас, ты решил по тому, как тебя приняли, что мистер Диринг, или его шофер, или они оба вместе могли следить за тобой до квартиры Пегги.

— Верно.

— Забудь об этом.

Музыкальный автомат взревел так громко, что Харт еле расслышал последние слова Келли. Он закрыл рукой свободное ухо.

— Что ты сказал?

— Забудь об этом.

— Почему?

— Один из сыщиков Мастерсона побывал в полиции Беверли-Хиллз. Передо мной сейчас лежит его рапорт. В нем говорится, что шофер Диринга был задержан за превышение скорости в пяти милях от квартиры миссис Коттон в то самое время, когда, по твоим словам, ты вернулся в аптеку, чтобы взять что-нибудь для ее вытрезвления.

— А Диринг был в машине?

— Был. Он попытался было надавить своим авторитетом, но полицейский отреагировал на это болезненно и добавил к штрафу “попытку противодействия полицейскому при исполнении служебных обязанностей”, — продолжал Келли. — И пока я занимаюсь этим, ты должен знать и остальное.

— Давай выкладывай!

— Один из людей инспектора Гарсии обходил соседей миссис Коттон и набрел на неизбежного страдающего бессонницей.

— И что?

— И им оказалась старая курица, которая живет прямо напротив. Говорит, вчера не могла уснуть и всю ночь просидела у окна. Она видела, как ты привез Пегги домой. Сказала, что узнала тебя в ту же минуту. Ты ей выписал не один рецепт.

— Давай дальше.

— Ну, это все она выложила человеку инспектора Гарсии, понимаешь?

— Понимаю.

— Она сказала, что после того, как ты вошел в здание с юной миссис Коттон, урожденной Джоунс, ты оставался там приблизительно полчаса. Потом вышел, оглядываясь, словно пытался определить, не подсматривает ли кто за тобой.

— Так…

— Потом ты сел в свою машину и куда-то уехал. Тебя не было приблизительно десять минут, а потом ты вернулся и снова вошел в здание.

— Так все и было. А что в этом плохого?

— Она клянется, что не отходила от окна. И все время, пока сидела у него, не видела никого, кто входил бы или выходил из дома, с того самого момента, как ты уехал, и до приезда полиции.

У Харта вдруг подогнулись колени. Его ладонь стала такой скользкой от пота, что он едва не выронил трубку. Он прислонился к раздвижной двери и увидел, что Герта не сидит на табурете у стойки бара, а уже стоит рядом с будкой, наблюдая за ним с обеспокоенным выражением лица.

— Ладно, — наконец выдавил из себя Харт. — Ладно. Это все упрощает. Когда меня собираются арестовать?