Прокурор добивается своего
Шрифт:
Джилберт покачал головой:
— Сомневаюсь, чтобы Кармен захотелось танцевать после прогулки в Лос-Анджелес… Может быть, нам лучше чего-нибудь выпить?
Кармен посмотрела на ма Фрилмен, та откровенно боролась с дремотой.
— Я не хочу, чтобы ваша мать считала меня падшей женщиной, — сказала она, — но двойное шотландское с содовой в полном смысле слова изменит мои взгляды на жизнь.
Бернис приподняла наполовину наполненный бокал.
— Думаете, она не кутнула? Полчаса назад осушила целую бутылку имбирного эля, если хотите знать!
Ма Фрилмен с улыбкой сказала:
— И он прямиком ударил мне в голову. Вы, молодежь, продолжайте веселиться, а я ложусь спать. Как ты, папа?
Ее супруг осмотрел компанию блестящими глазами.
— Я еще не докурил сигару.
— Па, это только предлог. Просто тебе хочется задержаться подольше и повеселиться с молодежью. Пожалуйста, я не…
Во входную дверь позвонили.
Разговоры смолкли. Присутствующие обменялись недоумевающими взглядами. Миссис Фрилмен воскликнула:
— Чудеса! Что бы это могло значить? Обычно мы рано ложимся спать. Интересно, кто мог явиться среди ночи?
— Возможно, кому-то нужно узнать номер дома? — высказала предположение Кармен.
Эдвард рассмеялся.
— Сразу видно городскую жительницу! Неужели ты еще не уяснила, что здесь нет вашей тесноты и неразберихи? В наших краях соседи не живут на головах друг у друга. Наш дом отстоит на четверть мили от проезжей дороги, а номер написан на почтовом ящике, а не на доме.
Папаша Фрилмен поднялся и вышел в холл. Они слышали, как он отворил парадную дверь и громко воскликнул:
— Хэлло, шериф! Хэлло, Селби!
Раздался медлительный голос Брэндона:
— Мы бы не стали вас беспокоить, Фрилмен, но увидели, что дом освещен.
Эдвард расхохотался.
— Ну все, нас засекли шериф и окружной прокурор.
Корлисс погрозила пальцем:
— Можно не сомневаться, кто-то из вас, городских жителей, слишком шумно себя вел и потревожил соседей.
Как бы подчиняясь чьему-то приказу, все разом громко заговорили, посыпались шуточки, остроты, насмешки, которые полностью заглушили голоса в холле.
Перекрывая шум, раздался голос папашы Фрилмена:
— Кармен, выйди на минутку. Тебя хочет видеть шериф.
Стефен шутливо заметил:
— Сейчас вы ответите за то, что наехали на пешехода, Кармен. В нашем округе вам не отделаться горючими слезами!
Корлисс Дитмер подхватила:
— Особенно, когда от вас попахивает спиртным и…
И тут же осеклась, увидев выражение лица Кармен.
Кармен поднялась бледная, подавленная. Сделав над собой видимое усилие, сказала:
— Джилберт, прошу тебя, оставайся на месте. Я узнаю, что им нужно.
Джилберт было поднялся, но тут же снова сел. Было что-то необычайно трогательное в том, как он старался придать происходящему будничный вид, вынуждая остальных «не обращать внимания».
— Ну что же, — сказал он, — коль мы решили заняться танцами, выбирайте пластинки. И нужно убрать ковры.
Никто не сдвинулся с места. Сам Джилберт сидел очень тихо, стараясь не прислушиваться к негромким голосам в холле.
Внезапно Кармен появилась в дверях и улыбнулась.
— Шериф просит, чтобы я на кого-то посмотрела с целью опознания. Я поеду. Это займет максимум десять — пятнадцать минут.
Корлисс спросила:
— Не хотите, чтобы я съездила с вами за компанию?
Но Джилберт уже поднялся с места.
— Милая, я еду с тобой. Мы возьмем нашу машину.
— Не глупи. Это обычная рутина…
На этот раз никто и не старался притворяться, будто ничего не происходит. Все сидели настороженные, ожидая реакции шерифа; казалось, что прошла вечность, прежде чем он протянул:
— Мы хотим опознать человека, который, вероятно, забрался в чужой дом. Мы предполагаем, что ваша жена могла где-нибудь видеть этого типа.
Стефен усмехнулся:
— Следите за ней повнимательнее, шериф. Она носит оружие.
Все дружно засмеялись, стараясь скрыть беспокойство.
Вот раздались шаги на крыльце, заурчал мотор, и машина неслышно скользнула в темноту ночи.
Брэндон предупредил:
— Возможно, вы будете поражены, миссис Фрилмен. Мне очень не хотелось вас тревожить, но приходится.
Гарри Перкинс прикрикнул:
— Сидеть, Фидо. Сидеть!
Черная собачонка послушалась.
— Черт возьми, какой сообразительный! — пришел в восторг Перкинс. — Он понимает буквально каждое слово.
— Миссис Фрилмен, это мистер Перкинс, — представил Брэндон.
Перкинс на минуту отвел глаза от собаки.
— Счастлив знакомству. Вашего супруга знал еще в школе. Я руководил кружком внешней политики, а он принимал деятельное, я бы сказал, участие. Хэлло, Джилберт! Как дела?
Джилберт пожал всем руки.
— Что за история? — спросил он.
Селби, не отвечая на вопрос, предложил:
— Пошли, друзья. Это вроде холодного душа. Крайне неприятно, но полезно для здоровья… Если не возражаете, миссис Фрилмен, то вот по этому коридору, до конца.
— Постойте, — запротестовал Джилберт, — там же…
Он не договорил.
Селби твердо сказал:
— Да, там труп.
— Я не хочу, чтобы Кармен…
— К чему лишние разговоры? — сказала Кармен. — Покойников мне приходилось видеть… Шериф, а почему вы думаете, что я знаю этого человека?
— Мы хотим, чтобы вы взглянули на его ботинки, только и всего… Если вы внушите себе, что это лишь неприятная обязанность, про которую сразу можно будет забыть…
Перкинс откинул простыню. С минуту царила мертвая тишина, затем Джилберт, тихонько охнув, воскликнул: