Чтение онлайн

Я даже не проверил его карманы, просто труп принесли сюда и положили на топчан. Нужно было поскорее отправить раненых в больницу. Похоже, что остальные выживут. Жалко женщину, у нее перелом бедра.

Теперь только раскошеливайся на врачей. Детишки почти не пострадали, больше напуганы. О'кей, парни, идем.

Они прошли по длинному коридору в заднюю комнату, которая показалась по-особому холодной из-за присутствия смерти. Неподвижная фигура, вытянувшаяся на топчане, была преисполнена того достоинства, которое иногда приходит к умершим. Человеку на вид было лет сорок. Редкие волосы разметались длинными прядями, при жизни, видно, тщательно скрывавшими лысину.

Покойник был одет в грубошерстный твидовый костюм, потертый и засаленный во многих местах. Несомненно, в свое время костюм был приобретен в магазине готового платья.

Селби отвернул полу пиджака и увидел ярлык торговой фирмы из Оклахома-Сити.

— Хотите проверить, что у него в карманах? — спросил Перкинс. — Все равно потребуется сделать опись, так почему не переписать все сейчас?

Селби кивнул.

Перкинс, действуя необычайно искусно, достал складной нож, девять долларов бумажками и шестьдесят семь центов мелочью, дешевые часы, пачку сигарет и конверт, адресованный Карлтону Грайнсу, главпочтамт, Финикс, Аризона. На конверте имелся штамп «Чероки-Флэтс, Оклахома». Внутри ничего не было.

— Правый задний карман полон битого стекла, — сообщил Перкинс, осторожно извлекая горлышко от зеленоватой бутылки. — Вот почему так воняет спиртным… Ну, вот и все.

— Водительских прав нет? — спросил Селби.

— Ни водительских прав, ни ключей, ни документов.

Странно устроены люди. Вот мы спокойно толкуем о бездомных бродягах, как будто они в порядке вещей.

Но когда проверяешь карманы у такого типа и не находишь ключей, у тебя возникает чувство, будто чеготочего-то недостает.

Брэндон кивнул.

— Что ж, надо позвонить полиции в Лас-Алидас и рассказать об аварии. Гарри, извести брата этого человека. Его зовут Первис Грайнс, живет он в Чероки-Флэтс, дом 952 по Ист-Пейсайд, штат Оклахома.

Перкинс удивленно вскинул глаза:

— Откуда ты знаешь?

Брэндон устало ответил:

— Если бы мы приехали минутой раньше, не произошло бы аварии. Этот человек звонил нам и просил арестовать его, он угнал чужую машину.

Несколько минут они молча рассматривали тело.

— Почти не видно повреждений, — заметил Брэндон.

— Вечная история с алкоголиками, — проворчал Перкинс. — Они мчатся со скоростью семьдесят миль в час, сбивают фонари, врезаются в поток машин, убивают людей, сами же отделываются головой болью, вызванной вовсе не треволнениями, а неумеренным пьянством. Ну а этому не повезло, и вот он в мертвецкой.

Брэндон ответил:

— Он сказал, что едет к брату. Сегодня же большой праздник — День благодарения, вот он и решил пропустить несколько стаканчиков.

— Не похоже, чтобы у него были основания благодарить судьбу, — не унимался Перкинс, разглядывая рваную одежду бродяги.

— Костюм ему явно мал, — сказал Селби.

— Да, рукава и штаны по длине почти нормальные, — отозвался Брэндон, — а вот пиджак тесен и в груди, и в плечах.

— Сомневаюсь, чтобы он мог его застегивать, — покачал головой Селби.

— Давайте проверим. Вытяните полы, еще, так… Смотрите, брюки не сходятся в поясе дюйма на два. Они держатся на ремне.

— Да и ремень-то застегнут на последнюю дырочку, — сказал Перкинс. — Ох, вечная история с этими бродягами! Подбирают неизвестно где брошенную одежду.

Наверное, костюм ему кто-то дал на бедность… Ну, пожалуй, нам больше нечего здесь делать. Из карманов я достал все. Выходит, мы все видели.

Они двинулись к дверям, а Селби остался стоять возле трупа, внимательно разглядывая его.

— В чем дело, Дуг? — спросил Брэндон, возвращаясь к приятелю.

Селби ответил:

— Меня всегда привлекает тело неизвестного человека, невольно хочется узнать про него побольше подробностей. Возьмем, к примеру, этого парня. Очевидно, он запойный пьяница, но когда-то, должно быть, жил зажиточно — черты лица свидетельствуют о силе воли. Потом запил. Он хотел повидаться с братом. Быть может, заранее позвонил, его пригласили в День благодарения. Или же сам выбрал этот праздник, чтобы был солидный предлог. Целая история… Он напился, потом раскаялся — и вот печальный и поучительный итог… Бедняга. Он весь как бы состоит из противоречий. Взгляни-ка на его руки, Рекс.

— А что в них особенного? — заинтересовался Перкинс.

— Посмотрите на ногти.

Все трое наклонились над руками покойного. Они лежали спокойно, обесцвеченные смертью, только ногти поблескивали розовым глянцем.

Селби сказал:

— Маникюр, причем работа профессиональная.

Перкинс поскреб затылок.

— Черт возьми, это уж ни в какие ворота не лезет.

Бродяга, одетый в костюм с чужого плеча, тратит деньги на маникюр.

— А теперь обратите внимание на прическу, — продолжал Селби. — Бродяги, как правило, не обращают внимания на внешность. А этот начесывал на лысину длинные волосы, чтобы ее скрыть… Гарри, дай-ка мне еще разок взглянуть на конверт. Точнее, на почтовый штемпель.

Перкинс протянул конверт, предварительно прочитав вслух то, что разобрал: «Чероки-Флэтс, 5 ноября 1941 года».

Селби поднес конверт к свету, несколько минут внимательно разглядывал, потом сказал:

— Я не совсем уверен, что это четверка, Гарри. — Перевернув конверт обратной стороной, он взволнованно воскликнул: — Смотрите, вот штемпель Финикса, очень ясный. Так и есть: это 1931 год.

— Чтоб мне пропасть! — ахнул Перкинс.

Брэнд он громко рассмеялся.

— Я вам объясню, что произошло. Это старый костюм, который не надевали целых десять лет. Письмо случайно оказалось в кармане и… нет, не пойдет. Обождите, письмо-то адресовано ему? Но по виду не скажешь, что конверту уже десять лет. Ну, что ты об этом думаешь? — Брэндон обратился к Селби.

Тот пожал плечами.

— Можно предположить, хоть это и нелепо, что парень не виделся с братом десять лет. В конверте хранилось последнее письмо, полученное от брата. Но, конечно, это все лишь досужие домыслы, лучше обратимся к логике.

Брэндон взглянул на коронера.

— Похоже, Дуг говорит дело.

Перкинс кивнул.

— Возможно, письмо было у него в кармане, — подхватил Брэндон. — Парень остановился где-нибудь на дороге и достал его. Ну, а ветер вырвал листок из рук и унес: