Чтение онлайн

— «Это что-то новенькое» — Отметил про себя и отозвался. — Да. Это я.

— Мое имя Зарнариллион. Но можете называть меня просто Зар.

— Что вы хотите?

— Поговорить. Отойдем? — Я кивнул, и мы направились в сторону небольшого парка на территории.

По дороге к парку, на глаза попался старенький БТР второй серии под «счастливым» номером 13. Причем счастливым не в шутку, эта машина не раз и не два вытаскивала из-под обстрела людей. Этот монстр продолжал ехать словно заговоренный, даже с тяжелыми повреждениями, и вывозил. Мне не посчастливилось в нем кататься, но мне повезло его ремонтировать, будучи только призывником. До сих пор помню, следы от попаданий, которые должны были убить экипаж, но нет. Не смотря на свою старость, этот катающийся танк пережил не один поток бойцов и похоже переживет и меня, потому как списывать «тринадцатого» никто не спешит.

За автопарком была полоса препятствий, где ребята, такие же как я сам, занимались подготовкой. Помню и сам точно так же бегал, прыгал, ползал подгоняемый инструктором — садистом. Интересно, это у них общая рабочая черта что ли?

— Предаёшься воспоминаниям? — Вывел меня в реальность голос машины.

— Да. Столько лет здесь провел, столько воспоминаний.

— Понимаю. Когда есть что вспомнить — это всегда хорошо.

— Забавно. — Тихо произношу, подмечая для себя новую деталь в собеседнике.

— Что именно?

— Вы говорите о себе, как о личности.

— Как будто вы будете говорить о себе, как о табуретке? — Усмехнулся… робот. Дроны не обладали таким интеллектом. Да и роботов было не много, чтобы так свободно говорить.

— Нет. Кто вы?

— Я ведь представился.

— Нет. Вы не обычный робот. Ваша конструкция говорит о неком гибриде гражданско-боевой платформы. Но в войсках таковых нет. Да и гражданских тоже. Однако ваша платформа очень похожа на машину Овервойдов. Однако… что делать его представителю на базе ОСС, я, если четно, представить не могу.

— Вы новости смотрите?

— Нет. А к чему вопрос?

— Да так… просто. Вы правильно рассуждали, лейтенант. Я действительно Овервойд, а здесь по деловому вопросу. Хотя обычно, мне представляться не приходиться…

— Подмечу, что я уже не лейтенант. Меня только что послали… домой.

— И почему же?

— Разногласия с руководством. Я и так был не на лучшем счету, а после открытого отказа подчиняться… — Качаю головой и отвожу взгляд.

— Когда губернатор приказал разогнать людей агрессивными методами?

— Именно. Вижу, что вы и правда все знаете.

— Не все. Далеко не все. Просто мы поглядываем за ОСС, хотя больше сконцентрированы на Вороне. Могу вас обрадовать, губернатор уже понес наказание за неподобающую реакцию. Он хороший человек, пусть и жесткий, но он старается, а ошибаться свойственно всем.

— Пусть так, но это не меняет моей отставки. — В небольшом порыве сжимаю от гнева кулаки. Ведь что не говори, но меня только что выгнали из фактически дома.

— Тут вы правы. Не меняет. Но вас выгнали всего лишь из армии.

— Для того, кто умеет сражаться лучше всего — это существенно. — Зло смотрю на робота, не ожидая понимания с его стороны.

— Так, стало быть, вы хотите продолжить карьеру?

— Что? — Эти слова были сродни грому в ясном небе. На лицевом дисплее собеседник изобразил широкую-широкую улыбку.

— Моя задача — рекрутирование бойцов в войска оперативного реагирования особого назначения. Мы самолично отбираем каждого солдата из регулярной армии ОСС, поэтому меня или моих братьев можно периодически наблюдать в военных частях. Вы недавно прошли медицинское обследование на предмет психических отклонений. Согласно этому обследованию, мы сделали вывод о вашей способности стать пилотом Стража. У нас есть свободная вакансия на роль капитана третьего подразделения. Вы можете занять это место.

— …

— Не смотрите на меня так, я чувствую себя неловко. — Смутился робот, изобразив на лицевом дисплее якобы «румянец».

— Вы шутите?

— Вовсе нет.

— Позвольте уточнить. — Я сбросил сумку и демонстративно начал загибать пальцы. — Вы хотите поставить на роль командира того, у кого больше всех дисциплинарных нарушений — раз. Взысканий — два. Штрафов за неповиновение — три. Ничего не пропустил?

— Лейтенант, я прекрасно осведомлен о ваших похождениях. Я знаю, что вы до сих пор оставались в армии, благодаря своей ценности как специалиста, которую невозможно не признавать, и тому факту, что ваши люди стояли за вас горой. При всех ваших недостатках, у вас есть ряд преимуществ, которые нужны нам. — Я вопросительно поднял бровь, так и демонстрируя вопрос «Да ну?»

— Ты — Царь своего мира. — На этих словах, Войд вполне натурально усмехнулся. — Ты диктуешь правила, которым следуешь и следуют твои люди. Это не устраивает руководство, но это устраивает твоих людей. Способность сплотить коллектив тебе пригодиться. Больно разношерстным он будет. А еще, что немаловажно, ты, уж извини меня за прямоту, больной на голову.

— Э?

— Бороться со своим страхом и сохранять трезвый ум, когда все идет наперекосяк — это навык, которому учатся годы, да и то случаются проколы, а у некоторых он врожден.

— Вам нужен тот, кто прыгнет в котел и будет чувствовать себя там как дома. — Вынес я вердикт.

— В целом — да.

— Это фактически приговор.

— Я считаю это шансом. Ибо жизнь в таком случае будет яркой, насыщенной и…

— Недолгой. — Усмехаюсь, перебивая Войда.

— А вот это уже зависит от вашего профессионализма, ибо со своей стороны мы предусмотрели все, что могли.

— Хм… знаете, мне все равно до того, куда меня забросят. Вот честно. У меня другие принципы, цели и интересы. Идя в армию, я хотел стать защитником, помогать людям, охранять их покой, устранять любую угрозу. А еще хотел решить одну несправедливость из своего далекого прошлого. Да, на прошлое я повлиять не смог, видимо не судьба, но в остальном все было хорошо. Я не сильно лез в чужой огород со своим уставом и был примерным офицером — идеалистом. Все повернулось, когда моя группа наткнулась на наркотическую лабораторию. Вы должны знать о наркотике «безмерная услада».

— Да, в наших базах фигурируют эта крайне опасная дрянь.

— Чувствительность повышается в несколько раз, гормоны отвечающие за чувство эйфории вырабатываются просто в диких масштабах. Последствие этой дряни — отмирание нейронов в мозгу, а также общее чувство выгорания. Человек уже не может испытывать радости от всего остального, он снова тянется к этому наркотику и цикл повторяется. Но если с ним переборщить, то по окончанию действия наркотика, человек просто потеряет себя. Он не будет осознавать свое «я», станет лишенной эмоций — куклой, которой крайне легко манипулировать.