Чтение онлайн

За час сорок пять минут до катастрофы все они сидели в своих комнатах, у каждого была карта, аэрофотоснимок обреченного города и фотомодели бомбы. Офицерский клуб был забит до отказа, и немногие нормальные, которым предстояло обслуживать паранормальных, изо всех сил сохраняли спокойствие. Все улицы поблизости были перекрыты, воздушное сообщение изменено - все для того, чтобы сорок два человека могли сидеть и думать в тишине.

На коммутаторе сидели Хэммонд, Рейнольдс и Гордон Мак-Клинток, советник президента. Рейнольдс откинулся в кресле.

– Сколько времени?

– Час тридцать семь минут, - прохрипел Хэммонд.
– Еще двадцать три минуты.

– Час тридцать восемь минут, - возразил Мак-Клинток.
– Рейнольдс, как с Детройтом? Вы же не оставите его без охраны?!

– А кого я на него поставлю? Каждый охраняет город, который знает лучше всего.

– А эти девушки-близнецы? Я слышал, они что-то говорили о Детройте.

– Обе искали повсюду, но в Питтсбурге они дома.

– Велите одной из них заняться Детройтом.

Рейнольдс чуть не порекомендовал ему самому заняться Детройтом, но ответил совсем другое:

– Они всегда работают вместе. Вы хотите разделить их и потерять оба города?

Вместо ответа Мак-Клинток спросил:

– А кто наблюдает за Кливлендом?

– Норман Джонсон, самый сильный наш талант. Он там живет.

Внезапно они услышали голоса. Вверх по лестнице поднимался человек с дорожной сумкой.

– О, хэлло, доктор!
– сказал он, увидев Рейнольдса.
– Что все это значит? Я занимаюсь важной работой - делаю броню, а тут вваливается ФБР и тащит меня сюда. Может быть, это ваши штучки?

– Да-да, идемте.

Мак-Клинток хотел что-то сказать, но Рейнольдс уже ушел.

– Мистер Нельсон, вы привезли с собой семью?

– Нет, она все еще в Детройте. Если бы я знал...

– Пожалуйста, выслушайте внимательно, - и он объяснил ему все, что происходит, показал карту и фотографию модели бомбы.
– Теперь вы понимаете?

На скулах Нельсона заиграли желваки.

– Мне все это кажется безнадежным.

– И все же это возможно. Вы должны думать о бомбе - или о бомбах. Войдите в контакт с чудовищами, прижмите их, удержите от взрыва. И главное - не спите.

Нельсон шумно задышал.

– Я не буду спать.

– По этому телефону вы получите все, что нужно. Всего хорошего.

Он прошел в комнату слепого ясновидца.

– Гарри, это я, профессор. У вас уже есть что-нибудь?

Мужчина повернулся на голос.

– Она в Петле. Я смогу добраться до нее, если окажусь в Чикаго. Здание высотой в шесть этажей.

– А больше вы ничего не можете сказать?

– Прикажите поисковому отряду осмотреть чердак. Чувство будет еще лучше, если я поднимусь наверх.

– Сейчас!
– он побежал наверх и увидел, что пришел Хэнби. Он набрал номер.

– Это Рейнольдс. Бомба в одной из шестиэтажек в Петле, вероятно, на чердаке. Нет, это все. До свидания.

Хэнби хотел что-то сказать, но Рейнольдс помотал головой и посмотрел на часы. Генерал молча взял телефонную трубку.

– Это командор. Все важнейшие сообщения передавайте, пожалуйста, сюда, - он положил трубку и уставился на часы.

Пятнадцать бесконечных минут в помещении царила полная тишина. Генерал снова снял трубку телефона.

– Это Хэнби, - сказал он.
– Еще что-нибудь?

– Нет, господин генерал. Вашингтон на проводе.

– Что вы сказали? Вашингтон?

– Да, господин генерал. Госсекретарь. Это генерал, господин государственный секретарь.

– Это Хэнби, господин государственный секретарь, - он шумно вздохнул. Вы в порядке? Вашингтон... цел?

Все слышали, как голос ответил:

– Конечно, конечно. У нас уже вышло время. Но я хочу вам сообщить, что противник разгласил на весь мир, будто наши города исчезнут в атомном пламени.

Хэнби заколебался.

– Но пока что ничего?

– Нет, нет. У меня связь с Верховным Командованием, оно контролирует все города, названные в списке. Все спокойно. Не знаю, благодаря ли работе ваших паранормальных - но как бы там ни было, этот слепой про...

Связь оборвалась.

Лицо Хэнби застыло. У него засосало под ложечкой.

– Это не здесь, господин генерал: должно быть, на другом конце провода, минуточку.

Они ждали. Наконец, телефонист сказал:

– Мне очень жаль, господин генерал, но я не получил никакого ответа.

– Попытайтесь еще раз.

Примерно через минуту - она показалась всем очень долгой - телефонист сказал:

– Есть связь, господин генерал.

– Это вы, Хэнби?
– послышалось из трубки.
– Вероятно, какие-то помехи. Итак, насчет эсперов. Хотя мы им очень благодарны, но мне бы хотелось, чтобы в газеты ничего не попало. Они могут неправильно интерпретировать это.

– Это приказ?

– Нет, нет! Но позвольте мне такие дела держать у себя на столе.

– Так точно, господин государственный секретарь, - Хэнби положил трубку.

– Жаль, что вы положили трубку, генерал, - сказал Мак-Клинток.
– Я должен запросить, хочет ли шеф, чтобы вся эта история здесь развивалась и дальше.

– Идемте. Мы поговорим об этом на пути в мой кабинет, - генерал положил руку на плечо Мак-Клинтока и повел его прочь.

Около шести часов перед дверями поставили подносы, в этот вечер большинство эсперов заказало кофе. Миссис Уилкинс заказала себе чай и, оставив открытой свою дверь, болтала с каждым, кто проходил мимо. Гарри, продавец газет, обыскивал Милуоки, а о его чикагской находке до сих пор не поступало никаких сообщений. Миссис Экстайн или "Принцесса Кэти", как ее называли в ярмарочных кругах, сообщила, что "ощущает" денверскую бомбу в жилом трейлере, и теперь сидела над картой Нового Орлеана.