Чтение онлайн

Утром, пока Пруди вышла облегчиться, Джуд встал на табурет, забрал из своей заначки пару гиней и сунул их в передний карман штанов. Тратить их он не собирался, но вдруг подвернется выгодное дельце.

На ярмарке было три торговца лошадьми, но Джуд знал только одного из них, однорукого и одноглазого старика по имени Марк Джаго. Однако не успел Джуд подвести Мата поближе, как понял: надеяться не на что. Перекошенное в результате взрыва на шахте лицо Джаго выражало откровенное презрение.

Такая лошадь годится только для живодерни. Два шиллинга и шесть пенсов максимум. Другой торговец согласился на три шиллинга, но никак не желал прибавлять.

Тогда Джуд решил, что пора промочить глотку, привязал Математика, уселся в ближайшей палатке и выпил пару пинт эля. Тот оказался дерьмовым, ничего общего с выпивкой у Салли, женщиной честной и порядочной, нужно отдать ей должное.

Стоял хмурый ноябрьский день с нависшими тучами и периодически налетающим с моря мелким дождем.

— Вот говенная погодка, — выругался Джуд.

Он глазел на торговца, продающего цветные бумажные флажки и серпантин. Рядом шныряла ребятня, у которой, похоже, не было и гроша за душой. Вот ведь, мелкое крикливое отродье.

На другой стороне пруда дребезжала шарманка, и звон музыки доносился вместе с гулом голосов, фырканьем животных и ревом ослов. Три шиллинга, думал Джуд. Ради этого и приходить не стоило. Лучше вернуться домой верхом и заглянуть в таверну к Гернси. Максимум три шиллинга. Прийти домой с тремя шиллингами в кармане? Смысла никакого.

К Джуду подсел человек среднего возраста, с близко посаженными осторожными глазами — похоже, он слишком часто в жизни сталкивался с неприятными сюрпризами. Он был в выцветшем зеленом сюртуке, грубой оранжевой рубахе и потертых черных штанах.

— Доброго дня.

Джуд подозрительно хмыкнул и больше ничего не сказал. Незнакомец заказал стакан джина. Голова у него была чуть менее лысой, чем у Джуда, с зачесанными сзади на лысину волосами. Надолго наступило молчание, оба рассматривали шныряющих вокруг оборванцев, но незаметно поглядывали друг на друга.

Человек был явно не из Грамблера или Сола, да и не из Митиана или Баркла-Шопа, иначе Джуд его знал бы.

Оба взяли еще по стакану, Джуд нащупал в переднем кармане пенни и неохотно с ним расстался. Они прикончили свою выпивку.

— Отличный денек, — сказал незнакомец.

Джуд снова хмыкнул, на этот раз выразив несогласие. Рядом шатался еще один тощий бездельник, будто стоял на стреме.

— Всё ж таки лучше вчерашнего, — добавил незнакомец. — Вчерась в Марасанвосе лило как из ведра.

В молчании выпили еще по одной. Мат шумно облегчился у стенки палатки.

— Твоя лошаденка? — поинтересовался незнакомец.

— Может, и моя, — сощурился Джуд.

— Слыхал, ты ее продаешь.

— Может, и так. Или нет, — ответил Джуд.

Опять наступило молчание. Скрежет шарманки вдруг прекратился.

— И сколько за нее хочешь?

— Сорок шиллингов, — брякнул Джуд.

— Ха! Да она и близко к этому не стоит. За такую цену оставь себе.

Джуд понаблюдал за спорящими из-за коровьей лепешки воробьями.

— Меня звать Уилл Барагванат, — представился незнакомец. — А тебя как?

— Пэйнтер, — ответил Джуд. Он вспомнил, что тридцать с чем-то лет назад в Меллине жили Барагванаты, но давным-давно съехали или плохо кончили. Подозрительный тип, решил он. — Откуда ты?

— Из Марасанвоса.

Может, он из той самой семейки, только Джуд не припоминал, чтобы Тина, кузина Пруди, когда-либо о них говорила, а она-то как раз живет в Марасанвосе.

— Еще по пинте? — предложил Уилл Барагванат.

— Не откажусь.

— Пожалуй, я бы дал двенадцать шиллингов, — сказал Барагванат, когда принесли эль.

Джуд стянул шляпу и осторожно поскреб голову пальцем. Наконец-то затеплилась надежда.

— Славный конь, — сказал он. — Видок не очень, но настоящий труженик, прям неутомимый. Тридцать шиллингов. Согласен на тридцать.

Начали торговаться. Сговорились на восемнадцати шиллингах. После эля Джуд хлопнул рюмку рома. Его вены расширились, как и словарный запас, и в лице Уилла Барагваната он нашел благодарного слушателя. Тот называл Джуда мастером Пэйнтером и выказывал должное уважение.

— Слышь, — перебил Джуда Уилл, — ежели я куплю твоего конягу, как ты доберешься домой?

— Пешком, будь оно неладно.

— Слышь, я могу купить твоего старого коня и продать тебе молодого. Как тебе такое, мастер Пэйнтер?

— Какого еще молодого? — спросил Джуд, тут же проникнувшись подозрениями. — Кто это тут болтает про молодого коня?

— Я.

— И где же он?

— Не здесь, мастер Пэйнтер. Он в Гунбелле. Оставил его там подковать. Сейчас уже наверняка подковали. Пойду приведу. Ежели я куплю твоего конягу, то могу поскакать туда и приведу его быстрее.

— Не собираюсь я покупать лошадь, — сощурился Джуд. — Средств нету.

— Отдам за три гинеи. Он стоит дороже. Если поторговаться, то и за шесть можно сбыть. Но готов расстаться с ним за три, ежели быстро ударим по рукам.

Мат заржал и топнул копытом. Выглядел он таким же немощным, как и его хозяин.

— Не-а, — протянул Джуд. — Я пришел сюда продать лошадь, а не покупать.

— Слышь, — сказал Барагванат. — Давай так. Я плачу тебе гинею за твою лошадь, а таких денег тебе точно не видать в другом месте, и ты даешь мне две с половиной за мою. Вот, гляди. Я заплачу прямо сейчас, деньги на стол, и возьму твою лошадь. Так? Поскачу в Гунбелл, заберу Солтэша, я зову его Сол, и приведу сюда, чтоб ты посмотрел. Сам увидишь, что это самый распрекрасный конь, которого можно купить за такие деньги, а ежели он придется тебе не по нраву, то и сделке конец.