Пробуждение
Шрифт:
— Можно и так сказать.
— В смысле? Что вы имеете в виду? Стоп, вы же не хотите…
— Да, именно это я и собираюсь сделать.
— Вы шутите? Нас же потом всех тихо смоют в унитаз.
— Ничего не сделают. Проведем как испытания на добровольце согласно пункту сто тридцать восемь дробь два. Максимально урежем возможности. В итоге должно будет остаться чуть больше чем у обычной гражданской модели, не учитывая именно ее особенностей, которые мы никуда убрать не сможем, без них смысла ставить ее нет.
— Может и прокатить. — задумчиво ответил своему начальнику парень.
— Выполняй. Подбери команду. До завтра справишься?
— Должен. А к чему такая спешка? Если не ошибаюсь, то парень в стабильно дерьмовом состоянии, случайно умереть не должен, если только оборудование не отключат.
— Нам еще нужно будет последить за его состоянием, провести кучу тестов… Не мне тебе объяснять!
— Понял. — кивнул парень и почти бегом выбежал из кабинета.
Андрей Владимирович же откинулся на спинку кресла, снова задумавшись. Не совершает ли он ошибку, решив пойти на хитрость и по факту на нарушение всего чего только можно из регламента лаборатории и когда–то давно подписанного договора? Нет, формально, там есть лазейка, которой он и собирается воспользоваться, но… все зависит от того что будет потом: что будет с парнем, проболтается ли кто–то из причастных к задуманной авантюре, кого пошлют для проверки и еще куча всего. Но это все будет потом, а сейчас ему нужно вернуть парня к нормальному состоянию — на счет этого Андрей Владимирович твердо решил.
Ну и плюс к этому, где–то в глубине души он знает об еще одной причине почему делает все это. Спасти парня — это прекрасно, но еще им жизненно необходим эксперимент на совершенно постороннем человеке, который не проходил никаких отборов и тому подобного, просто на человеке с улицы. Времени у них остается все меньше, а стабильного результата все нет.
Поднявшись, Андрей Владимирович достал небольшую бутылку минералки из холодильника и приложился к ней, жадно глотая ледяную воду. Допив, он встряхнулся и сел обратно, запуская рабочий компьютер. Впереди у него бессонная ночь, за которую он должен успеть еще раз проверить все расчеты. У них нет права на ошибку.
Проснувшись в очередной раз, даже сразу и не понимаю, что происходит. Нет, состояние мое по–прежнему без изменений, во всяком случае если исходить из того что я могу оценить — а это почти ничего, но я все еще слышу и думаю, а значит жив. Но вот что ввело в какой–то ступор, так это шум вокруг. Какой–то грохот, скрип, голоса. Что здесь происходит? Меня решили отключить от капсулы? Так подумать, как же прекрасно что кому–то пришла в голову идея встроить в нее динамики и микрофон. Вот что бы я сейчас делал без них?
Пробую как–то прислушаться и вычленить что–то более понятное и информативное. И даже что–то получается разобрать.
— У вас все готово? — спросил незнакомый мне голос.
— Да, вы можете его забирать. — ответил ему уже знакомый голос, который принадлежит доктору, которого я слышал раньше. — Что вы собираетесь с ним делать?
— Это уже не ваше дело. Вы подготовили капсулу для транспортировки и все, дальше мы уже сами. Можете выписывать его, больше он сюда с нынешней проблемой не вернется. Все необходимые документы вам уже присланы.
Слышу, как кажется мою капсулу куда–то покатили. Только через несколько секунд до меня окончательно доходит смысл сказанного, все же мозг работает откровенно паршиво, сказывается то что меня неслабо накачали чем–то. Куда меня везут и что это все значит?! Будь у меня возможность, начал тут же биться всем чем можно об капсулу, пытаясь выбраться. Но тела я не чувствую, так что могу биться только в панике.
— Он в сознании. — произнес все тот же голос, который разговаривал с доктором.
Ответ ему я не разобрал, но почти сразу думать стало гораздо сложнее. Еще несколько секунд борьбы с накатывающей сонливостью, и я ей проиграл.
Реанимационную капсулу с телом быстро выкатили из здания больницы и погрузили в неприметный автомобиль. Если бы у кого–то постороннего спросили, что тут произошло, то он сказал бы что какие–то техники забрали капсулу на обслуживание или ремонт.
— Как? — спросил Андрей Владимирович у своего помощника, который лично забирал тело парня, когда тот вместе с еще одним сотрудником оказались внутри машины.
— Все нормально. Капсула в транспортном режиме, довести должны успеть.
— Едем! — приказал Андрей Владимирович водителю.
— В лаборатории все готово? — спросил парень у своего начальника. — Вы расчеты проверили еще раз?
— Готово, Леш, ты же сам утром все подготовил. Над расчетами я просидел всю ночь проверяя каждую мелочь, все должно получится.
Пока начальник и подчиненный разговаривали, еще раз обсуждая все детали предстоящего дела, автомобиль быстро несся в сторону закрытой правительственной лаборатории, о существовании которой знали немногие. Остальные же принимали неприметное здание за очередной офис, пусть и на окраине города. Никто даже и не мог предположить, что под землей скрывается огромная лаборатория.
Еще полчаса, и капсула была доставлена, а тело парня перемещено уже в специальную медицинскую капсулу, переделанную под нужды лаборатории, и в которой будут проводится все необходимые манипуляции.
— Начинаем? — спросил Алексей у своего начальства.
— Да. — ответил тот и кивнул всем остальным членам команды, от которых зависит, без преувеличения, будущее лаборатории.
Если все получится — они будут работать дальше и их не закроют, а если нет… Деньги, все вечно упирается в них, загубив уже не один проект. Если они не предоставят в ближайшее время нормальные результаты, от которых можно отталкиваться и заинтересовать кураторов их проекта, то часть из персонала будет разбросана по другим проектам, а другая часть, которая слишком много знает и не захочет бросать текущий проект, уже больше никогда не покинет этих стен, оставшись навсегда со своим детищем, которому некоторые отдали не один десяток лет. Жестоко? Без сомнения — да, но никто не захочет рисковать, допуская даже теоретическую возможность того что результаты, достигнутые здесь, смогут попасть куда–то на сторону и там будут воспроизведены.
Отбросив все лишние мысли, Андрей Владимирович полностью собрался и сосредоточился на деле, включаясь в процесс окончательного доламывания тела невезучего парня. Ведь чтобы собрать заново, нужно вначале сломать.
Глава 2
Вернувшись в сознание, даже сразу как–то и не понимаю, что не так. Вот что–то изменилось, но вот что… Через сколько–то времени понимаю — в этот раз сознание кристально чистое, без всякого тумана и тяжелых мыслей, как было все разы до этого после моего попадания в больницу.