Привал
Шрифт:
Из окна второго этажа раздался крик старшей операционной сестры, младшего лейтенанта медицинской службы Зинки Ивановой:
— Мишаня! Глуши движок! Кончили...
Мишка негромко матюкнулся, вылез из-под капота «доджа» и вразвалочку направился к движку, ветошью вытирая на ходу руки. Наклонился над движком, перекрыл краник бензоподачи и выключил зажигание. И во дворе наступила тишина.
— Степа! Невинный!.. — негромко позвала Васильева.
— Уже, уже, уже!..
В кургузом халатике огромный Невинный выскочил на крыльцо, держа в руках крышку от большого стерилизатора. Там были аккуратно разложены пинцет, папиросы, спички. Как на подносе, стояла роскошная чашка с кофе.
Не снимая резиновых перчаток, Васильева взяла пинцет, достала им из пачки папиросу. Невинный поставил крышку стерилизатора на верхнюю ступеньку крыльца, взял спички и дал Васильевой прикурить. Васильева с наслаждением затянулась.
Невинный осторожно приподнял чашку с кофе и протянул ее Васильевой, элегантно отставив в сторону свой толстенный мизинец. Это был давно сложившийся ритуал. Когда кофе не было, подавался крепчайшей заварки чай.
— Пальчик-то убери, — сказала Васильева. — Сколько тебе говорить можно?
Невинный испуганно поджал мизинец. Васильева взяла у него чашку, внимательно разглядела ее и отхлебнула кофе.
— Знатное пойло, Степочка. А где ты чашку такую раздобыл?
— Там же, где и кофе, Екатерина Сергеевна.
— От куркуль! — возмутился шофер Мишка и высунулся из-под капота «доджа». — Вы заметили, товарищ майор, он же никогда прямо не ответит!
— А тебе это вообще знать не положено, — огрызнулся Невинный. — Кофе трофейный — только для хирургов. Я, например, тебя не спрашиваю, откуда ты этот «додж» слямзил...
Мишка презрительно сплюнул и увидел новобранца в проеме ворот:
— Ну, чего стоишь? Иди докладайся товарищу майору.
Печатая шаг, новобранец подошел к Невинному:
— Товарищ майор, рядовой...
Мишка оскорбительно захохотал. Новобранец смешался и замолчал. Невинный зыркнул на Мишку недобрым глазом, указал новобранцу на Васильеву и сказал:
— Вона где товарищ майор. Я покаместь старшина.
Солдатик недоверчиво уставился на Васильеву, сидящую на ступеньках крыльца.
— Товарищ майор... Рядовой Кошечкин прибыл для дальнейшего прохождения службы, — уныло доложил новобранец.
Васильева затянулась папироской, оглядела солдатика с головы до ног.
— Ко-шеч-кин... — произнесла она раздельно и впервые улыбнулась. — А зовут как?
— Владимир Николаевич.
— Носом не вырос, — усмехнулась Васильева. — Ну какой ты Владимир Николаевич? Ты еще — Вовик... Вова. Владимиром Николаевичем ты уже после войны станешь. А пока — в распоряжение старшины Невинного. Он тебя и на довольствие поставит, и к делу пристроит. Понял?
— Так точно...
В окне второго этажа шел «свой» разговор:
— Хоть бы одного толкового мужика прислали!
— А по мне, так ничего. — Старшая сестра Зинка оценивающе разглядывала молоденького Вову Кошечкина. — Его малость подкормить — с ним еще и жить можно.
— Такого учить — руки отвалятся.
— Только время переводить.
— Кому что, девоньки. — И Зинка закричала вниз: — Екатерина Сергеевна! Того фрица с раздробленным локтевым суставом готовить к ампутации?
— Готовь! — Васильева отхлебнула из чашки.
— Наркоз местный, общий? — вопила Зинка со второго этажа.
— Местный, местный! У него сердечко паршивое, — ответила Васильева. — А ты, Вовик, отдай все свои бумажечки старшине Невинному, Степану Андреевичу. И давай включайся...
— Куда? — тупо спросил Кошечкин.
— В общественно полезную деятельность нашего здорового и замечательного коллектива. Чему тебя в школе учили? Забирай его, Степа.
— Пошли, Котечкин, — строго произнес Невинный.
— Кошечкин... — упавшим голосом поправил его новобранец.
— Ну Кошечкин, — согласился Невинный. — Айда...
Но тот стоял и не двигался.
— Ты чего? — спросила Васильева. — Иди со старшиной.
— А где мне оружие получить, товарищ майор? — вдруг напряженно спросил Кошечкин.
— Какое оружие?!
— Ну... Воевать.
— А-а-а... — поняла Васильева. — Иди. Без тебя обойдутся.
— То есть как?! — тоненько выкрикнул Вова Кошечкин и чуть не заплакал. — Товарищ майор! Я же воевать прибыл!.. Я же...
— Ты мне тут истерики не закатывай, — резко проговорила Васильева. — Марш отсюда! Кру-гом!
И в эту секунду во двор санитарного батальона на полном ходу влетел «виллис» с белым польским орлом на боку. Из него выпрыгнул капитан Станишевский и бросился к Васильевой:
— Катя! Екатерина Сергеевна! Товарищ майор!..
— Станишевский! — Васильева допила кофе и отбросила в сторону окурок. — Живой?!
Станишевский даже не дал Васильевой подняться со ступенек. Он опустился перед ней на колени и стал целовать ее руки в резиновых хирургических перчатках. Она рассмеялась и прижала его голову к своей груди.
— Ендрусь!.. Живой... — Васильева счастливо и удивленно покачала головой: — Вот уж не чаяла.
Мишка наглухо застегнул свой гестаповский голубой мундир и деловито полез под капот «доджа». Пожилой солдат остервенело застрочил на швейной машинке. Сестры и санитарки медленно и неохотно отлипли от подоконников второго этажа. Шофер Станишевского с преувеличенной тщательностью стал протирать лобовое стекло своего «виллиса». Старшина Невинный осторожно дернул новобранца за рукав.
Ошеломленный Кошечкин этого даже не почувствовал. Он стоял и не мог оторвать глаз от Васильевой и Станишевского. То, что сейчас происходило, казалось ему невероятным! При всех!.. С иностранцем! Они с ума сошли, что ли?! Она же майор! Вот это да!..