Привал
Шрифт:
В отчаянии он оглянулся назад и вдруг увидел, что пропустил то, что искал. Он проскочил колонну машин медсанбата, которую сам еще вчера комплектовал из своих «внутренних» автомобильных ресурсов!..
— Стой! — истошно заорал Зайцев. — Назад!..
И польский капрал, водитель по прозвищу Санчо Панса, сделал то, что ему приказали, — он остановил «виллис» так, что бедный Зайцев чуть не вылетел на шоссе через ветровое стекло. Санчо Панса со скрежетом включил заднюю скорость и задом поехал параллельно колонне, идущей на запад.
Мало того, задним ходом он поехал так быстро, что сумел догнать машины медсанбата! Он поравнялся с «доджем» Васильевой и пошел с ним одной скоростью, с той лишь разницей, что «додж» ехал передом, а «виллис» — задом.
В кузове «доджа» на мягкой постели из нескольких матрацев лежал Анджей Станишевский. Около него сидела Екатерина Васильева. Напротив нее, на противоположной скамейке, боком примостилась Лиза. На ней была надета солдатская телогрейка, подпоясанная ремнем, на голове зимняя шапка, а по плечам и вокруг шеи струилась черно-бурая лиса...
Рядом с шофером Мишкой Рыжовым расположился Степан Невинный. Между коленями он держал пулемет Дегтярева с примкнутым диском.
— Андрюшка!.. — закричал Зайцев и встал на ходу во весь рост.
Станишевский увидел его, слабо помахал рукой и улыбнулся.
Рядом грохотали танки и самоходные орудия. Стоял рев моторов, лязг гусениц, и голос Зайцева тонул в этой железной какофонии. Но он продолжал орать, толкал Санчо Пансу в спину, заставляя его приблизить «виллис» вплотную к медсанбатовскому «доджу». Санчо Панса сделал невозможное — он почти притер свою машину к машине Мишки Рыжова. Оставался зазор в несколько сантиметров. Любое неосторожное движение рулем — и столкновение было бы неизбежным. Но и Санчо Панса, и Мишка понимали важность момента. Кося друг на друга тревожными глазами, они вели свои автомобили словно по воздуху.
— Зря вы так, товарищ майор! — надсаживаясь, кричал Зайцев Васильевой. — Зря!.. Надо бы Андрюху в госпиталь! В госпиталь, говорю, надо!..
— Не отдам! — крикнула ему Васильева. — Никому не отдам! Сама вылечу!.. Для себя лечить буду!
— Нельзя так, товарищ майор!..
— Можно, Валерик! Можно!.. Только так и нужно, Зайцев!
Так они и катились на запад: санитарный «додж» передом, комендантский «виллис» — задом...
До Победы оставалось еще тридцать девять дней.