Притчи суфийских дервишей

Idries Shah

TALES OF THE DERVISHES

Copyright © The Estate of Idries Shah, 1967

Идрис Шах – потомок знатной афганской семьи, известный исследователь суфийской традиции, путешественник, писатель. Его называют «самым выдающимся современным летописцем человеческих верований». По всему миру продано более 15 миллионов экземпляров его книг.

На протяжении веков дервишские мастера обучали своих учеников, используя остроумные истории, помогающие прийти к глубокому пониманию человека и мира. Идрис Шах много лет провел в путешествиях по трем континентам, встречах и беседах с дервишскими учителями, королями Аравии и Иордании, суданскими чародеями, сирийскими колдунами, собирая и сличая устные варианты этих замечательных рассказов. В той или иной форме многие из них проложили себе путь в литературу и Востока, и Запада. Настоящая антология содержит истории из сборников дервишских мастеров и охватывает более чем тысячелетний период.

Очень мудрые притчи, полные остроумия, изысканности, иронии и глубокого смысла.

Literary Review

Эти сказки – коллекция восточных драгоценных камней. Поразительно актуальные для нашего времени истории.

Sunday Times

Идрис Шах, сейид Идрис аль-Хашими, писатель и ученый, родился в Шимле (Индия) 16 июня 1924 года в выдающейся хашимитской семье; его предки носили высокие титулы (падишах, эмир, сирдар, шариф, хадрат), а родословная восходит к Пророку Мухаммаду, что подтверждено и засвидетельствовано докторами исламского права в 1970 году.

Всю широту деятельности Идриса Шаха осветить невозможно: он был советником ряда монархов и глав государств, членомоснователем Римского клуба, директором по науке Института культурных исследований, членом правления Королевского гуманитарного общества Королевского госпиталя и Дома неизлечимо больных, активно участвовал в ряде программ гуманитарного и научного направления, награжден Удостоверением Заслуг Международного словаря биографий за Выдающееся Служение Человеческой Мысли.

Идриса Шаха называют «самым выдающимся современным летописцем человеческих верований». Его работы охватывают ритуалы и практику египетской, вавилонской, тибетской, индийской, персидской, китайской и японской традиций, путешествия, библиографию, юмор, философию и историю, но наибольшую известность ему принесли работы в области суфийской мысли, форма изложения которых доступна как восточной, так и западной культуре. Двадцать одна книга из его трудов составляет своего рода подготовительный минимум для людей, задумывающихся о своем месте и предназначении в этом мире. Умер Идрис Шах в Лондоне 23 ноября 1996 года.

Эта книга содержит истории из учений суфийских мастеров разных школ, зарегистрированные в течение последнего тысячелетия.

Источниками для составления нашего сборника послужили произведения персидских, арабских, турецких и других классиков, традиционные собрания обучающих историй и устное наследие, к которому можно отнести и предания, находящиеся в обращении современных суфийских учебных центров.

Таким образом, в этой книге представлен «рабочий материал», используемый в наше время, а также важные отрывки из литературы, вдохновившие некоторых величайших суфиев прошлого.

Определяющим фактором в оценке учебных материалов для целей суфийского обучения может служить лишь одно соображение – всеобщее признание этих материалов самими суфиями. Вследствие этого ни исторический, ни литературный, ни какой-либо другой обще принятый критерий не годятся для решения вопроса, какие именно материалы должны быть включены в учебный процесс, а какие нет.

Сообразуясь с местной культурой, уровнем подготовки слушателей и требованиями обучения, суфии традиционно применяли соответствующий материал, черпая его из неиссякаемой сокровищницы своего духовного наследия.

В суфийских кружках ученики обычно погружаются в изучение предназначенных им рассказов, внутренние измерения которых открываются обучающим мастером тогда, когда кандидат признается подготовленным к восприятию того опыта, который заложен в этих рассказах.

В то же время многие суфийские истории стали достоянием фольклора и этических учений или проникли в биографии великих суфиев. Большинство из них обеспечивают человека чтением на самых различных уровнях, так что их ценность как откровенно развлекательных произведений также невозможно отрицать.

Некогда в одном пруду жили три рыбы. Первая рыба была умной, вторая – попроще, а третья – совсем глупая. Жили они очень хорошо и спокойно, как живут все рыбы на свете, но вот однажды пришел человек.

Человек принес с собой сеть, и, пока он ее разворачивал, умная рыба глядела на него сквозь воду и размышляла. Она лихорадочно перебрала в уме весь свой жизненный опыт, все истории, которые ей когда-либо довелось услышать, призвала на помощь всю свою смекалку, и тут ее осенило.

«В этом пруду нет такого места, куда можно было бы спрятаться, – подумала она, – поэтому лучше всего притвориться мертвой».

Собрав все свои силы, она, к немалому изумлению рыбака, выпрыгнула прямо к его ногам. Рыбак поднял ее, но, так как хитрая рыба задержала дыхание, он подумал, что она сдохла, и выкинул ее обратно в воду. Рыба тут же забилась в ложбинку под берегом у самых ног рыбака.

Вторая рыба, та, что была попроще, не совсем поняла, что произошло. Она подплыла к хитрой рыбе за объяснениями.

– Просто я притворилась мертвой, вот он и бросил меня обратно в воду, – растолковала ей хитрая рыба.

Простодушная рыба, не мешкая, выпрыгнула из воды и тоже плюхнулась прямо к ногам рыбака.

– Странно, – подумал рыбак, – рыбы здесь сами выскакивают из воды.

Но так как вторая рыба позабыла задержать дыхание, рыбак увидел, что она жива, и засунул ее в свою сумку.

Он снова повернулся к воде, но зрелище выпрыгивающих на сушу рыб так потрясло его, что он забыл застегнуть сумку. Вторая рыба, воспользовавшись его невнимательностью, выбралась наружу и, где ползком, где прыжком, устремилась к воде. Она отыскала первую рыбу и, тяжело дыша, устроилась возле нее.