Чтение онлайн

Мэллори взглянула на часы, которые достались ей от приемного отца. На золотой крышке был выгравирован рисунок широкого поля под сводом клубящихся облаков, посередине – одинокая согнутая фигура человека, шагающего против ветра. Когда-то эта картинка вызывала в ее памяти воспоминания о доме, о людях, которые ее любили, но теперь эта связь была потеряна. Теперь, всякий раз, глядя на картинку, Мэллори вспоминала Джоанну Аполло.

Все изменилось.

Мэллори подняла глаза: Рикер подошел к обочине и вытянул руку, чтобы поймать такси. Она завела машину и, держась на расстоянии, вырулила следом за такси на улицу. Когда желтый автомобиль остановился на перекрестке, Мэллори увидела, как опустилось стекло, и рука Рикера протянула деньги продавщице цветов и исчезла в машине с букетом. Красные розы могли предназначаться только женщине.

Она последовала за его машиной через Бруклинский мост и через некоторое время поняла, куда направлялся Рикер – эта дорога вела на кладбище. Двадцать минут спустя такси уехало, оставив пассажира у ворот. Мэллори, не торопясь, отыскала свободное парковочное место – она не боялась потерять Рикера среди многочисленных тропинок, петлявших между безликими могилами.

Когда Мэллори снова нашла Рикера, его фигура загораживала обзор памятника, но с того места, где она пряталась, было видно, что памятник только что установили – свежий снег был затоптан рабочими.

Порыв холодного ветра сорвал с Рикера шляпу. Красные розы выпали из рук, и ветер тотчас разметал их по мерзлой земле, лепестки разлетелись. Что с ним сделала доктор Аполло? Что такого прочел Рикер на памятнике? Он наклонился, согнулся от внезапной боли, словно доктор дотянулась к нему из могилы и схватила за горло, не давая дышать.

Мэллори ничего не говорила, чтобы оспорить его теорию об убийстве и самоубийстве, заранее спланированных Джоанной. Она также не помешала ему взять на себя роль незваного спасателя. По ее мнению, Рикер не стал бы горевать, поскольку Джоанна Аполло не была его девушкой. Но теперь план Мэллори разрушился, и тем сильнее было разочарование, что мертвым отомстить невозможно.

Она не тревожилась, что Рикер может заметить ее на кладбище. Когда он повернулся и побрел к выходу, глаза его застилала пелена слез. Дождавшись, когда он завернет за ворота, Мэллори направилась к памятнику посмотреть, что сотворила с Рикером эта женщина. Но она не нашла никакой надписи, способной причинить человеку такую боль. Могильная плита хранила молчание. На холодном камне были высечены только имя доктора и даты жизни.

Вдруг, как молния, ее поразила догадка.

Рикер пришел сюда, на кладбище, в поисках любви, потому что это было единственное место, где он мог найти ее. Но он ушел отсюда таким же одиноким. Джоанна Аполло умерла ради него, и что-то очень личное принадлежало Рикеру в той комнате, пока Мэллори не уничтожила единственный след.

С присущей ее натуре враждебностью, проявлявшейся вместо угрызений совести, Мэллори с размаху ударила кулаком по памятнику, по бесчувственному, холодному камню. Она хотела почувствовать боль, хоть какую. Мэллори повернулась в сторону ворот, желая догнать Рикера, рассказать ему, что Джоанна Аполло любила его больше жизни, пусть ему будет больно. Она подарит ему от себя свежую боль, она расскажет ему обо всех мелочах, о том, что скрыла на месте преступления.

Но она не могла сделать шаг.

Вокруг нее вдруг как будто выросла стена, сложенная из кирпичей горькой иронии. Рикер никогда не поверит ей, лгущей, манипулирующей людьми ежедневно и ежеминутно. Он только улыбнется и поблагодарит за беспокойство. Потом плеснет себе виски и сочтет ее подарок очередной уловкой, очередной, последней попыткой поставить его на ноги.

Рикер потерял все.

По тропинке, шурша гравием, спустились четверо – семья пришла навестить соседнюю могилу. Они с почтением отступили перед замершей у надгробия девушкой, полагая, что горе ее – недавнее и безутешное. Люди быстро ушли. Наступила ночь. Кэти Мэллори осталась наедине с могильным камнем.

Темно-красную гранитную плиту украшал скромный орнамент. Заключенный внутри изображения сердца цветок не был розой, тюльпаном или иным популярным, легко узнаваемым цветком. Это был просто маленький, невзрачный очный цвет.