Чтение онлайн

«Пару раз», — повторила про себя Джемма и торопливо спросила:

— А что потом?

Допустим, Дэвин даст ей свободу. И куда тогда отправится Джемма? Отцовский дом перешел к казне. После того как все в столице узнают, чьей именно рабыней была Джемма, ее не возьмут ни в служанки, ни в гувернантки. Ее не примут ни в одном порядочном семействе. Даже если она найдет свою вторую половину, этот человек все равно отвергнет ее, и никто не упрекнет его в этом. Брать в жены шлюху Принца-вороны? Ну уж нет.

— Потом? — Дэвин пожал плечами. — Честно говоря, я не задумывался. Но я в любом случае устрою твою жизнь. Допустим, будешь жить со мной. Станешь, например, моей ассистенткой.

— Буду помогать вам запечатывать женщин в мед?

Слова сами собой слетели с губ, и Джемма подумала, что сейчас сама отправится в медовую гробницу. Однако Дэвин лишь усмехнулся.

— Тоже слышала эту бредовую сплетню? — осведомился он и презрительно добавил: — Ненавижу мед. Никогда его не ел и уж тем более никого в него не запечатывал.

Джемма невольно вздохнула с облегчением и тотчас же напомнила себе, что у Принца-вороны есть и не такие скелеты в шкафу.

— Я… — прошептала Джемма и вдруг призналась: — Я боюсь вас. Мне страшно.

В улыбке Дэвина появилась грусть.

— Это очень предсказуемо, — произнес он. — Меня все боятся. Даже мать отказалась брать на руки, когда увидела первые искры над моей головой.

Джемме стало стыдно.

Дэвин поднялся с пола и, пройдя к одному из шкафов, вынул темное шелковое одеяние, которое оказалось халатом с капюшоном.

— Вот, переоденься, — сказал он. — Завтра дам тебе денег на одежду, не будешь же ты вечно ходить в этом безобразии. А послезавтра… — Он на несколько мгновений уставился в потолок, затем кивнул. — Да, послезавтра мы уедем отсюда.

Джемма выскользнула из-под одеяла и торопливо нырнула в халат. Меньше всего ей хотелось, чтобы Дэвин разглядывал ее. Хотя… он уже успел увидеть все, что нужно.

— Уедем? — спросила Джемма, застегнув последнюю пуговицу. — Куда?

Дэвин усмехнулся.

— Мой король-отец отправит меня в ссылку, — сообщил он.

Джемма удивленно ахнула.

— Как в ссылку? Почему?

Она запоздало подумала, что задает слишком много вопросов. Рабыне следует быть послушной и говорить только тогда, когда хозяин изволит к ней обратиться.

— А что ему еще делать? — Дэвин прошел к столу, вынул из выдвижного ящика бутылку темного стекла и, вытянув зубами пробку, сделал большой глоток. В воздухе отчетливо повеяло вишней. — Едва он успел избавиться от своих врагов, как я притащил в дом дочь одного из них. Его величество будет в гневе.

Джемма удивленно посмотрела на него. Встревожен? Да вроде нет, держится спокойно и как-то привычно, словно не ожидает от отца другой реакции. Из тех пугающих слухов, которые бродили по столице, было ясно, что отношения отца и сына далеки от дружеских.

Но отправлять в ссылку? И не бояться того, что Дэвин, допустим, захочет остаться и использует для этого свою магию?

Глобус налился прозрачным синим светом. Джемме казалось, что на полке неторопливо вращается причудливое живое существо.

— Ничего! — ободряюще улыбнулся Дэвин, заметив, что Джемма окончательно растерялась. — Тебе в любом случае не о чем волноваться, все самое страшное с тобой уже случилось.

— А с вами? — спросила Джемма неожиданно для самой себя.

Улыбка Дэвина стала печальной.

— А со мной случился я, — ответил он. — Вот и все.

Дэвин даже удивился тому, насколько быстро государь узнал о его приобретении. Его величество Кормак прислал за сыном ранним утром. Еще даже не развиднелось, а офицеры внутренней охраны государя уже входили дом, нарочито громко топая каблуками.

Пытались развеять свой страх перед могуществом темного мага, но получалось у них плохо. Судя по выражению лица одного из бравых военных, он боялся, что все: их вынесут отсюда в спичечном коробке.

Утро выдалось прохладным и свежим — Дэвин нырнул в него, как нырял в прорубь зимой, чтобы настроить течение своих магических полей, и подумал, что подложил государю свинью невиданных размеров. Конечно, любящие дети так не поступают. Несмотря на то что Дэвин был Принцем-без-короны, отец любил его. Пусть меньше, чем остальных своих детей, которым повезло родиться без капли магии, но все-таки любил.

Государь заставил его ждать в малой приемной, и Дэвин потратил четверть часа на рассматривание старинного гобелена. Мастера вышили на нем историю хрустального яблока, причем настолько умело, что фигурки казались живыми. Дэвин замер перед ними, как в детстве, когда смотрел на гобелен, прижав ладошку к груди, и в очередной раз понимал, что он не такой, как все. Порченый.

Душа человека — половинка хрустального яблока. Господь срывал яблоки в своем небесном саду, разделял их надвое и вкладывал в разных людей. Встретишь свою вторую половину — обретешь заветное счастье и подлинную целостность. Половинки соединятся в одно, и два человека очистятся от грехов, став такими, какими их замыслил Владыка земной и небесный. И жить они будут счастливо. Долгими будут их дни и сладкими — ночи.

В груди Дэвина тоже хранилось хрустальное яблочко — его было видно, если посмотреть в особое магическое стекло.

Яблоко было целым.

Дэвин не раз и не два подходил к зеркалу с магическим стеклом, надеясь, что произошла ошибка и он все-таки увидит половинку, а не целый плод. Он менял стекла и зеркала. Яблоко оставалось целым. Возможно, именно оно и делало Дэвина тем, кем он был.

— Ну здравствуй, сын.

Дэвин обернулся к отцу, вдруг поняв, что так и не успел продумать, как себя вести. Держаться смиренно или в определенной степени дерзко? Сопротивляться, ругаться или давать покорные обещания немедленно сплавить куда-нибудь эту несчастную Джемму? Будто в столице мало невинных девушек — только свистни, сразу толпа сбежится.