Чтение онлайн

Вместо того, чтобы сыграть вместе со студентами сцену – в масках нет отверстий для глаз, и без практики они бы попадали, натыкаясь друг на друга, – он строит их в ряд, становится перед ними, словно зритель, и заставляет исполнять роли, стоя на месте. Сюжет заключается в том, что землевладелец приходит на рисовое поле и насилует женщину, семья которой не в состоянии платить за аренду земли. Актер в маске Богача стучит в воображаемую дверь; стоящая через два человека Бедняжка открывает. Актер, когда насилует ее, должен изображать агрессию, а Клэр – страх; их разделяет десять футов, и они не видят друг друга.

Внезапно Клэр осознает, что плачет под маской. Непонятно с чего. Это неожиданно и необъяснимо, как носовое кровотечение. Для нее, всегда способной силой воли удержать слезы, внезапная утрата контроля над собой кажется такой же огорчительной, как плач.

Когда сцена кончается, Клэр снимает маску и садится, дыша полной грудью, чтобы успокоиться. Студенты сначала думают, что она дурачится, потом постепенно умолкают.

Пол подходит к ней и присаживается на корточки, их головы оказываются на одном уровне.

– Пришла в себя?

Клэр кивает, не решаясь ответить.

– С масками бывает такое, – негромко говорит Пол. – Они доверяют тебе, если ты добрая, и иногда заставляют расплачиваться за пользование ими.

По пути обратно в квартиру Клэр заходит в магазин оптики. Выбирает очки в проволочной оправе и примеряет их перед зеркалом. Они как будто создают нужное впечатление. Страдающая Девушка. Клэр задумчиво кивает своему отражению.

– Пока что идти на встречу рискованно, – заявляет доктор Лейхтман. – Клэр не готова, я тоже.

«forclaire.doc»

– Здесь есть все, – произносит Фрэнк.

Клэр впервые видит волнение на лице детектива. Он в третий или четвертый раз перечитывает фантазии Воглера.

– Господи, здесь все! – восклицает Фрэнк.

Доктор Лейхтман молчит. Слышно лишь, как она постукивает карандашом по зубам.

– Все, что ты говорила. Насилие, пытки, власть.

Карандаш продолжает постукивать.

Фрэнк читает вслух:

– «Мускусный запах твоего возбуждения наполняет комнату, словно дурманящий аромат редкого цветка, орхидеи, испускающей свои райские запахи, лишь когда начинает увядать…» Это извращенность, Конни.

Постукивание прекращается. Лейхтман предполагает:

– Он мог пойти в книжный магазин и списать это с одной из книг в отделе беллетристики для взрослых. Конечно, какое-то отклонение от нормы тут есть, но я не могу, положа руку на сердце, сказать, что это написал бы только убийца.

– Однако Воглер не обелил себя.

– Да. Пока что.

– И что теперь будем делать?

Доктор Лейхтман поворачивается к Клэр:

– Думаю, Воглер просто сдерживается. Нужно показать ему, что ты тверже, чем он предполагает. Напиши ответ. Что-нибудь в этом же духе, но посильнее.

– Хочешь, чтобы я написала? Сама не можешь?

Доктор Лейхтман качает головой:

– Нет. Думаешь, почему тебя заставляли проводить столько времени на этих сайтах? Все должно быть в твоем стиле – или стиле лица, которым ты притворяешься.

Клэр садится за портативный компьютер и напоминает себе, что делала и более сложные вещи, например, выходила на нью-йоркские улицы и продавала свитера из шерсти гиппопотама.