Чтение онлайн

— Не стреляй глазками, Малфас. Не знаю, могу я или нет. Можно попытаться выбить приглашение у Торна. Только так я могу попасть в ту реальность. То же самое с Дэгоном. Ты знаешь, что происходит, когда ты рожден от другого пантеона. Они не любят, когда мы играем у них во дворе.

Калеб зарычал.

— Я уже говорил, как ненавижу твоего парня, Коди?

— Всего лишь пару раз за обедом.

— Хорошо. Не хочу, чтобы ты это забыла, — и он пошел по улице рыча.

— Куда ты?

— Снова позволить надрать свой зад. Можешь пойти посмотреть, возможно, тебе даже понравится. Мне-то уж точно нет.

Как бы ей хотелось, чтобы это была шутка. К сожалению, еще задолго до этого, они были готовы подставить свой зад.

И головы тоже.

Ник стоял посреди своей спальни, уставившись на символы на стене. Эти древние знаки Калеб и его тетя Меньяра нарисовали, чтобы не пустить тех, кто желает причинить вред ему и его матери. Впервые он заметил их в детстве и Меньяра сказала, что это особые, прогоняющие монстров украшения, которые она сделала для него. Тогда он почувствовал, что его очень любят и защищают.

Но он и не подозревал, что они были не только для защиты. Эти завитушки должны были ограничить его силу, чтобы он случайно не раскрыл свое происхождение. В результате он не очень-то понимал, кем был на самом деле.

Даже сейчас.

Но пора было это узнать. У него были лишь догадки и интуитивное ощущение. Если он хотел спасти Завида и не попасть в рабство к старому первородному врагу, то нужно было разобраться, на что же он все-таки способен. И он знал человека, который мог на это ответить.

— Ксевикан?

Мистер Пушистые ботиночки привстал с дивана, выгнул спину и зевнул.

Ник фыркнул, глядя на кошачью форму Ксевикана.

— Приятель, ты нужен мне как человек. Сбрось уже кошачью шкуру.

Тот быстро превратился в очень высокого парня. Хотя Ник и не винил его за желание проводить большинство времени в форме ленивого домашнего кота. Он бы тоже не возражал дремать целый день.

Кроме того, на Ксева дурно повлияло проклятие, заставившее его принять этот облик. Вместо того, чтобы оставаться мальчиком-красавчиком, каким он и был рожден, его внешность была испорчена, и это было никак не изменить. Бог знает сколько продукции L’Orйal они перевели, чтобы придать волосам, как у всех готов Северной Америки и Европы вместе взятых, нормальный цвет.

Вместо своего естественного темного цвета, волосы Ксева с одной стороны были ненатурально красными, а с другой кислотно-желтыми. И как будто этого недостаточно — брови его были ярко-голубого цвета, и никак не гармонировали с его зеленовато-голубыми с коричневым глазами.

Но хотя бы в этот период времени он мог изображать из себя эмо, но все же…

Мерзко, когда твоя семья с такой жестокостью обрекает тебя на подобную судьбу.

Ксев, скрестив руки на груди, хмуро смотрел на Ника.

— Ты знал, что Завид все еще жив?

Тот фыркнул.

— Жив — интересное определение по отношению к пожирающей души адской ищейке, которой завладело зло. Но если честно, я вообще об этом не думал.

— Ты не против подключить свои навыки и рассказать, что ты думаешь?

Ксев медленно кивнул.

— Да, учитывая, что его не так-то просто убить, то скорее всего его дух в Асмодее.

— А можно перевести на английский?

Ксев, перед тем как ответить, намеренно потер уголок глаза средним пальцем.

— Помнишь, как твою душу отделили от тела?

Да, это выжгли каленым железом у него в мозгу. Особенно учитывая количество существ, желающих сожрать его, и то, что именно так они и стали связаны друг с другом.

— Такое не просто забыть.

— Ну, то-то и оно.

— Что-то я не понимаю, Живчик, — нахмурился сбитый с толку Ник. Если душу отделяли от тела…

— Тогда он мертв.

— Точно мертв.

Он посмотрел на Ксева, который продолжал напускать туман так, что даже древний бог атлантов Ашерон гордился бы им.

— Можешь прекратишь говорить загадками и ответить на вопрос?

— Я пытаюсь, но это не так просто.

— Вы с Калебом… что между вами? Ты принял сволочные таблетки с утра? Блин, вы же братья. Не понимаю, почему вы не ладите, вы ведь так похожи.

Ксев фыркнул.

— Считаешь нас плохими? Тебе бы познакомиться с нашим отцом. И твой пра-пра-дед тоже был той еще штучкой. Но отвечу на твой вопрос, Ник: Завиду нужно возродиться здесь. Да, ты можешь это сделать. Теоретически, Малачай обладает подобной властью, но это будет дорого тебе стоить. Такое не дается даром, силы вселенной не одобряют подобные действия. Даже если ты можешь, это еще не значит, что ты должен. Самое тяжелое в жизни — знать, когда нужно отойти и позволить судьбе идти, как положено. Хотя это и чертовски сложно.

— А если бы тебя заперли там? Ты все равно был бы за отступление?

— Я и был заперт там многие века. И да, это отстой, — он почесал спину. — Хочешь знать, почему я предпочитаю оставаться котом?

— Ты ненавидишь людей.

Он покачал головой.

— Когда я кот, то не вспоминаю то, что мой собственный отец вырвал мне крылья, злясь на то, чего я не делал. Ты не представляешь, сколько раз я инстинктивно пытался пошевелить ими, только чтобы вспомнить, что их нет. И почему их нет.

Да, наверное, в глубине души было больно. У него самого были крылья, которые ощущались частью самого себя. Это как будто кто-то оторвал тебе руку или ногу.

Ксев пожал плечами.

— У нас всех есть собственные беды, с которыми приходится справляться. И мне жалко Завида, но если пойдешь туда, путь назад будет сложным. Это ловушка, поверь. Нойр завладеет тобой навечно.

— Мой отец сбежал.

— Предав друга. Ты готов на это?

Ник фыркнул.

— Зависит от друга.