Председатель
Шрифт:
И падал в снег не раз!»
Затем он кивнул девочке, что стояла рядом, и та продолжила стих. Для удобства, каждый из детей заучивал по абзацу. Четыре абзаца — четыре ребёнка и продолжали они строго друг за другом.
Самый крайний ребёнок закончил стих:
«Как мы, шалить умел он,
Как мы, он петь любил,
Правдивым был и смелым
Таким наш Ленин был»
Как прозвучала финальная часть стихотворения мне не понравилось. Мальчик произнёс его без выражения, словно кто-то насильно заставил учить стих, который не вызывал никаких эмоций и ассоциаций у ребёнка.
— Как зовут крайнего? — обратился я к Алле.
— Федя! — вмешалась в наш разговор одна из нарядных женщин, продолжая всё также кокетливо улыбаться.
Долго же искала причину со мной заговорить.
Я кивнул в знак благодарности и подозвал мальчика к себе:
— Федя, а вот скажи, кем приходится тебе Владимир Ильич Ленин?
Толпа загудела. Каждый то и дело пытался подсказать ребёнку ответ. Я поднял ладонь вверх, требуя тишины, и все моментально замолкли.
— Дедушка Ленин друг всех октябрят и пионеров, — тихим и неуверенным голосом ответил мальчик.
— А ещё, кто-нибудь может что-то добавить? — посмотрел на детей я.
— Революонер! Ревлюцнер! — девочка попыталась выговорить слово, что так нелегко давалось, затем перефразировала: — Папа говорил, что он освободитель народов!
— Революционер! Верно, — с улыбкой кивнул я.
— Отец коммунизма! — послышался громкий и решительный голос того самого мальчика, кто так жаждал выступить первым.
Я вновь посмотрел на Федю и добавил:
— Когда-то давно, дедушка Ленин был таким же, как и вы, — обратился к детям я, — Но его смелости хватило, чтобы изменить судьбы всего мира. Ты говоришь о спасителе, Федя, о великом человеке, которого знает каждый. Вам достались строчки неповторимого стихотворения, произносите их с гордостью и выражением!
Я попросил детей выступить повторно. В этот раз стихотворение заиграло совсем другими красками. Федя мальчик умный, сразу понял, что к чему и на этот раз звучал лучше всех.
Под громкие аплодисменты детишки уступили место пожилому гармонисту.
Седой старик в фуражке, словно молодой, поднялся с лавочки и резким движением накинул на себя гармонь, затем сразу же перебирая бешено пальцами принялся наигрывать игривую мелодию:
«Ну так здравствуйте друзья,
Дорогие зрители!
Я для вас спою частушки
Послушать не хотите ли?»
Толпа захлопала в такт музыки, подбадривая исполнителя, а старик тем временем с улыбкой продолжил петь частушки:
«Люда, Людочка, Людок
Дай пощупать за задок
Дай пощупать за задок
А потом за передок!»
На эмоциях исполнитель покрутился вокруг себя несколько раз, продолжая наигрывать мелодию.
Услышать что-то подобное я не ожидал. Судя по реакции всех собравшихся — вообще, никто не ожидал! Где-то сзади раздались голоса, обсуждавшие Людку, что работала дояркой. Всем стало интересно, не ей ли старик посвятил серенаду и как отнесётся к этому его жена.
Гармонист тем временем продолжал выступление:
«Я вчера пришёл к врачу,
Говорю: „Всегда хочу!“...»
— Стоп! — громко потребовал я, и пожилой музыкант послушно остановился, уставившись на меня непонимающим взглядом.
— Товарищ председатель, хотите на бис? — предположил он, готовясь заиграть на музыкальном инструменте вновь.
— И одного раза хватило! Вас как зовут? — я поднялся с лавочки и направился к старику. Не хватало ещё так опозориться на празднике!
— Дети! Как меня зовут? — корча рожицы спросил старик.
— ДЯДЯ МИТЯ! — выкрикнули хором они.
Он широко улыбнулся в ответ и сказал:
— Товарищ председатель, меня зовут Шапочкин Дмитрий Николаевич! А для всех я просто — дядя Митя!
— Дмитрий Николаевич, — шепнул я, — Как вы смеете исполнять подобное перед детьми? Постеснялись бы!
— Простите, товарищ председатель, но я и так выбрал самые приличные из тех, что знал, — также шёпотом ответил он.
Стоило старику открыть рот, как я тут же почувствовал запах алкоголя. Вот в чём секрет. Отдам старику должное, играет и танцует для своего состояния он неплохо, но вот доверять пение ему точно нельзя!
— Странно, он же заучивал нормальные частушки, ему ещё жена их записала, что случилось? — послышался тихий разговор трёх девушек.
— Девчат, — обратился к ним я, — А вы помочь Дмитрию Николаевичу не желаете? Чего всё взваливать на него одного, да и интересней так будет. Он вам сыграет, а вы частушки исполните. Чур только без сюрпризов!
— С радостью, но у нас танцевальный номер, товарищ председатель, — ответила за троих женщина, указывая на зелёное платье в горошек, что было одето на каждой.
— Одно другому не мешает! Да и Дмитрий Николаевич у нас тоже неплохо танцует, составите ему компанию!
— Мы ведь даже текста не знаем, товарищ председатель, — обратилась ко мне вторая танцовщица.
Стоило старику услышать, что три молодых женщины будут выступать с ним, как тот приоткрыл рот от удивления и потянулся в карман за бумажным листом, затем протянул мне:
— Товарищ председатель, вот частушки, всё здесь! Я старенький уже, вижу плохо, но с превеликим удовольствием выступлю с красавицами! Пальцами работать благо ещё умею! — похотливо подмигнул женщинам он.