Чтение онлайн

За этим разговором они неспешным прогулочным шагом дошли до практически пустого кафе, где и сели за столик в углу. Меню разнообразием не блистало, но голодному Крячко и это было за счастье, а вот цены действительно не кусались.

– Это кафе – семейный бизнес. Сюда в течение рабочего дня обычно ходят работники из близлежащих учреждений, а вот по вечерам и в выходные оно большей частью пустует, так что нам здесь никто не помешает, – объяснила Анна Григорьевна.

Они сделали заказ: Крячко набрал себе всего побольше, а она – кофе с булочкой, и в ожидании заказа Стас заметил:

– Знаете, дорогой друг, меня очень удивляет, как руководство терпит выкрутасы Зятька.

– Так бог заповедовал делиться, – усмехнулась она.

– Ну, тогда понятно, – хмуро кивнул Крячко.

Тем временем ей принесли ее заказ, а ему – салат, и он набросился на него, сметя в считаные минуты.

– Простите, но я целый день ничего не ел и мне не до этикета, впрочем, я ему и не обучен, – объяснил Стас.

– Ведите себя, как вам удобно, – улыбнулась она. – Когда человек занят мыслями о том, как он выглядит со стороны и что о нем могут подумать, толку не будет. И давайте по делу!

– Скажите, а чем вы занимались, когда ваш шеф был так занят трудами праведными? – спросил Крячко.

– Отдыхали. Машина шефа была в длительном ремонте – это такое старье! А я была в отпуске. Мы бродили по городу, фотографировали… Это же такое удовольствие – ничего не делать! Представляете, рано утром, когда Москва еще только-только просыпается, пройтись по незагазованным улицам…

– Но Москва не спит никогда, – возразил ей Крячко.

– Неправда, в тихом центре еще есть места, где по утрам сохраняется патриархальная обстановка: только голуби воркуют да вороны каркают. Или поздно вечером, почти ночью, когда город засыпает. Идешь себе неспешно и наблюдаешь, как одно за другим гаснут окна, – мечтательно говорила она.

«Все ясно, – понял Крячко, – они наблюдали за людьми, которые живут в тихом центре. А поскольку Гуров уже все адреса пробил, то выяснить, за кем именно, будет нетрудно».

– Знаете, попадаются такие интересные здания или их фрагменты, которые так и просятся, чтобы их сфотографировали, – продолжала она. – Интереснейшие кадры получаются! Хоть на выставку посылай!

– Дорогой друг, вы так увлекательно рассказываете, что мне очень захотелось их посмотреть. Не покажете как-нибудь? – попросил Стас.

Анна Григорьевна внимательно посмотрела на него, подумала, а потом начала говорить, очень аккуратно формулируя свои мысли.

– Я ни в коей мере не хочу вас обидеть, но сможете ли вы их по достоинству оценить? Ваша жизнь, господин полковник, – мягко выделила она, – полна суеты и беготни, а чтобы получить от них истинное удовольствие, их нужно рассматривать не торопясь, вдумчиво! Вглядываться в каждый фрагмент и размышлять, что же именно творец хотел выразить напрямую, а о чем предпочел умолчать, сохранив в тайне, в надежде на нашу сообразительность.

Иначе говоря, она дала ему понять, что он, конечно, классный оперативник, раз дошел до полковника, но собранные ими материалы – это работа для аналитика. Если образно выразиться, то Крячко – это ноги, а вот есть ли у этих ног голова?

– Да, с культурой у меня не очень, – согласился Стас, все-таки немножко обидевшись. – Но у меня есть очень образованный друг, который и сам во всем разберется, и мне объяснит.

– Ну, тогда я с удовольствием как-нибудь вам покажу, что мы наснимали, – согласилась она. – И, знаете, там ведь не только архитектура. На старости лет бывает очень интересно наблюдать за людьми – они такие забавные.

– Наверное, ваши друзья тоже увлекаются фотографией? Я потому спрашиваю, что чаще всего людей объединяют именно общие увлечения, – сказал Крячко, пододвигая к себе тарелку со вторым, которое ему принесли, а на самом деле хотел выяснить, вдвоем ли они работали или Васильев привлек к работе еще кого-то.

– О да! – подтвердила она. – И снимки у них получались великолепные, что по качеству, что по содержанию. Но увы! Они поменяли квартиру, и связь с ними мы потеряли. Правда, у одних наших общих знакомых хранились сделанные ими фотографии, но после крупной ссоры… Даже представления не имею из-за чего они могли так разругаться! Эти люди в гневе порвали все снимки! Потом, конечно, жалели, все до единого кусочка собрали, пытались склеить, но, знаете, впечатление уже не то, да и труд это каторжный! Так что бросили они это дело, но ничего не выкинули – сами знаете, люди, бывает, хранят годами даже совершенно ненужные им вещи.

Иначе говоря, Васильев привлек к работе не только этих двоих, но и еще кого-то, кто следил за другими подозреваемыми, но Анна Григорьевна не знает, кого именно, а снимки, видимо, смотрела у шефа, который их, наверное, в тот самый вечер и уничтожил.

– И все-таки интересно было бы посмотреть. А насчет того, что работа это каторжная, так люди ею сейчас добровольно занимаются, пазлы складывая, – заметил Крячко. – Мой друг, о котором я вам говорил, большой любитель подобных вещей. Вот и будет чем ему заняться!

– Охота пуще неволи, – согласилась с ним Анна Григорьевна. – Тогда я как-нибудь на днях заеду к этим людям и заберу все, что осталось от некогда великолепных фотографий, а потом позвоню вам. Вот и будет у нас еще один повод встретиться!

– Знаете, не идет у меня из головы Зятек! – признался ей Стас.

– Да-а-а, личность впечатляющая, но, к сожалению, не в хорошем смысле этого слова. Шеф месяца полтора или даже два назад к вдове Хозяина ездил, чтобы о нем поговорить – он же с ней, хоть и немного, но знаком.

Это она так дала ему понять, что Васильев отправился к вдове академика Широкова в самом начале расследования, чтобы максимально сузить круг подозреваемых. «Пожалуй, мне к ней тоже будет нелишним заглянуть, – подумал Стас. – А адрес выяснить – не проблема!»

– Да и дама сердца ему под стать! – продолжала Анна Григорьевна. – Впечатление такое, что в нее энерджайзер вставили!

– Ах, дорогой друг! Как же не вовремя ваш шеф заболел! – вздохнул Стас. – И какая только сволочь могла его заразить? Я человек мирный, но, простите за выражение, морду этой мрази набил бы с превеликим удовольствием! Может, у вас самого какие-нибудь соображения по этому поводу есть? Мне бы только зацепиться за что-нибудь, а там уж я сам до этой твари доберусь!