Пояс Контафины
Шрифт:
– Мам , а я верю, что у нас еще все будет хорошо! – мечтательно сказала Мила, – и дети, и внуки, и дом полная чаша, и настоящая семья! Вот увидишь!
Татьяна Ивановна кивала дочери, украдкой вытирая слезу. Впервые за все время, ей захотелось помочь матери готовить. Весь вечер они провели вместе на кухне, и Мила с удивлением обнаружила, какое это, оказывается, увлекательное занятие – печь пирожки и резать салаты. От кулинарных упражнений ее отвлек телефонный звонок. Это был Роджер.
– Я не смог дотерпеть до завтра, и решил, что мы должны обсудить все сегодня вечером! – сказал он, – Я приглашаю тебя поужинать со мной. Ты не против? Ведь я виноват перед тобой – сорвал наш романтический ужин.
– Но он же уже пропал, – пожала плечами Мила.
– Ничего, я компенсирую. Выбирай ресторан и скажи, во сколько за тобой заехать?
Мила подмигнула маме, которая пыталась услышать их разговор:
– Давай через пару часов, мне нужно собраться!
Ок, я позвоню! До встречи!
– Что он уже идет? А у меня ничего не готово! – всполошилась Татьяна Михайловна.
– Мама не переживай, мы поедем в ресторан. Домой я его завтра приглашу, готовься спокойно! – и Мила отправилась в ванную принять душ и привести себя в порядок.
Роджер прибыл за ней ровно через два часа и отвез ее в один из самых престижных ресторанов Москвы с видом на Кремль «Доктор Живаго». Мила ждала, когда он вернется к разговору о замужестве, но он говорил о чем угодно, только не об этом. О своем вчерашнем предложении он как будто забыл.
«Может, это была шутка с его стороны, а я восприняла все всерьез, маме наболтала, она там суетится, пироги печет», – расстроенно думала Мила, вполуха слушая болтовню Роджера. Вчерашнее волшебное чувство единения душ, почему-то не возвращалось. В чопорной обстановке престижного ресторана было сложно выражать простые человеческие чувства, здесь нужно было блистать, бросать пыль в глаза, красоваться, и поведение Роджера вполне соответствовало этому.
Конец ознакомительного фрагмента.