Поворот
Шрифт:
— А что с ними? — спросил Гриня, потирая свое ухо.
— Это будет решать комиссия, — сказал капитан. — И еще хочу добавить: беды могло бы не быть, если бы… — он обвел взглядом класс, и я опустил голову, так как его глаза остановились прямо на мне, — если бы и другие ваши товарищи тоже не струсили…
Тут мне показалось, что весь класс повернулся в мою сторону.
— Ну, это я так, к слову.
И тут опять все загалдели: «Мы хотели, да мы боролись, да мы…»
Капитан поднял руку.
— Знаю, — сказал он и улыбнулся. — Но здесь не надо никакой самодеятельности.
— А что с этими бандитами? — с любопытством спросил вдруг Апологий.
— Они задержаны, — ответил капитан. — Должен сообщить, что при операции отличился участковый инспектор лейтенант милиции товарищ Половинкин.
Рената Петровна подумала немножко и захлопала в ладоши. И все захлопали в ладоши. А потом до кого-то дошло, что я тоже Половинкин, и все стали смотреть в мою сторону. И мне стало до того… до того… до того… не знаю, как сказать… Я встал и ни на кого не глядя вышел из класса.
…Полчаса, наверно, я стоял на Фонтанке около спуска, там, где мы с Татьяной ждали Машу. О чем я думал — никому не скажу.
А потом ко мне подошла Маша, а дальше на набережной я увидел Татьяну и с ней почему-то Гриньку, Петьку и Колю Матюшина.
— У тебя яблоки остались? — спросила Маша. — Антоновские.
— Остались, — сказал я.
— Это хорошо, — сказала она. — Сходим к Веньке в больницу?
Я кивнул.