Чтение онлайн

— Да, действительно, подобно отцу, его будут звать Повелитель Волков! — выговорил, наконец, Мергвин.

Олаф пристально посмотрел сначала на старика, потом на руны, аккуратно разложенные на земле.

Мергвин усмехнулся. — И молния подтверждает это!

Олаф задумчиво молчал, скрестив руки на груди. — Ладно, скажи тогда, старец, что там еще? Где он будет плавать? Где он будет править? Что это за женщина, в конце концов?!

— Терпение, милорд, терпение! — посоветовал Мергвин, ухмыляясь. Нахмурившись, он оглядел сначала короля, потом его сына.

— Дай мне рассмотреть камни, Норвежский Волк, дай мне их разглядеть!.. Путь викинга, принца-викинга…

— А женщина? — требовательно спросил Волк.

— Ага, и женщина! — согласился Мергвин. — Очень, между прочим, красивая…

— И как я понимаю, она, вероятно, из тех существ, что доставляют кучу хлопот?

— О, просто сущий дьявол! — подтвердил Мергвин. Но тут он замер в неподвижности, и усмешка сползла с его лица. — Да, великий король, ты прав, как никогда — хлопот с ней действительно не оберешься. Тысячи врагов, буря, и, чтобы выжить, им необходимо преодолеть…

— Преодолеть — что?

Мергвин поскреб бороду.

— Себя, я думаю.

— Читай дальше, — приказал король. И в тот день на берегу моря среди обветренных скал им было предсказано…

Весна, 885 от Р. X.

Берег Франции

— Мелисанда! Мелисанда! Его корабли уже здесь!

Эти слова заставили Мелисанду, находившуюся до того в суетливом волнении, застыть посреди комнаты со смешанными чувствами страха и отвращения.

Нет, она и мысли такой не допускала, что он все же приплывет!

Однако предостерегающий крик Мари де Тресси с дозорной площадки уже не оставлял никакой надежды на лучшее.

Мельком взглянув на обеспокоенную Мари, она натянула тонкую изящную тунику, почти бегом выскочила из башни сквозь высокую арку и быстрым шагом направилась к галерее на крепостной стене, с которой можно было увидеть море.

Да, он пришел.

Господи, в первый раз все было точно так же. Однако ж он обладает удивительной особенностью каждый раз заставать ее врасплох. Неужто так будет вечно? И сможет ли она когда-нибудь понять, для чего он приходит, — на помощь ей или же на погибель?

За чем он пришел сегодня, это, конечно, понятно. Он пришел за тем, что считает своим по праву.

Ее вдруг бросило в жар, потом начало знобить. Мелисанда коснулась рукой горящих щек. Рука была ледяная.

Боже, он пришел, пришел. Ее начало мелко трясти. Кажется, что она его сто лет не видела… Как будто ей мало хлопот с этой чертовой сотней данов под предводительством этою чертового Жоффрея! А теперь еще и он! Его не было так долго, наверное, он уже много забыл.

А может, он помнит…

О Боже, как все это смешно! Она боится встречи с ним больше, чем нового нашествия датчан!

Боится…

Да, разумеется, она боится этой встречи, смертельно боится. После всего, что она натворила.

Несомненно, что именно этим и объясняется его неожиданный визит.

Господи, его корабли уже у самого берега. Вон он, этот проклятый викинг. Она его видит. Он управляет впереди идущим кораблем, украшенным драконьей рожей. Все как и тогда, давным-давно…

Плащ, скрепленный кельтской пряжкой, полощется на свежем морском ветру. Руки скрещены на груди. Развевающиеся волосы отливают золотом.

Пока что она еще не видит его глаз, но это ей и незачем. Ей вполне хватило времени в прошлый раз, чтобы запомнить их навсегда.

— Итак, он все-таки прибыл!

Рагвальд стоял рядом с ней, седой как лунь и высохший как вобла. Он погрозил ей пальцем.

— Миледи, вы не можете отказаться от договора с этим человеком.

— Это не я договаривалась с ним, а вы.

— Я выторговал наши жизни, — с чувством собственного достоинства произнес Рагвальд. — И слава Богу! Мне кажется, именно сейчас нам может опять понадобиться такой человек.

— Вы… — начала Мелисанда, собираясь серьезно растолковать ему, что, в конце концов, все же она здесь графиня, а он — только советник. Но не закончила: внизу у городских ворот готовились к битве.

Странно, как иногда все повторяется! Странно, что день облачный, что солнце скрылось и надвигается буря.

Странно, что он в такую непогоду все же собирается пристать к берегу.

— Интересно, чем это обернется? — размышлял вслух Рагвальд. — Нападет ли он на нас, решит еще раз рискнуть? Тогда будут викинги против викингов. Норвежцы против датчан.

«Ну, почему вокруг столько беззакония?» — горестно подумала Мелисанда. Как она любила слушать в детстве рассказы отца о дворе Карла Великого, где процветали мир, искусства и науки.

Но Карл Великий правил лет сто назад, — с тех пор уже все успело десять раз перемениться.

Теперь королем Парижа был Карл Жирный, но жил он где-то в Италии, и датчане спокойно грабили побережье.

Враги Мелисанды объединились с этими проклятыми датчанами, пытаясь завоевать ее владения, которые принадлежали ей по праву.

Но она уже научилась держать себя в руках. С того далекого дня, когда погиб ее отец, она научилась сдерживать слезы, видя, как люди умирают в битве. Она уже не дрожала перед ужасами войны, и самое главное, — она выучилась не отступать. Ведь она осталась единственной наследницей своего отца, и положение обязывало ее стать образцовой правительницей.

Вряд ли он догадывался о произошедших в ней переменах. Многое произошло с тех пор. Быть может, он теперь решит, что она заслуживает смерти. Она почти чувствовала его мощные сильные руки на своей шее… От этой мысли ее опять обдало жаром. Ох, ну почему, почему! Она ведь обещала себе не показывать этому человеку свои слабости, никогда не признаваться ему ни в чем, не давать заглянуть в душу, в мысли. Он не должен узнать, что мысли о нем заполняют всю ее жизнь.